В отличие от весны 2018 года, когда в Шенгавите каждый переулок был перекрыт мусорными контейнерами, лавочками или просто праздношатающейся молодежью, возомнившей себя миссионером на переломном историческом для Родины этапе, ныне, на первый взгляд, воцарилась некая апатия, аполитичность - мало кто спешит перекрывать улицу, мало кто спешит пешком или на транспорте к протестующим на центральных улицах столицы, чтоб остановить реальную угрозу потери Родины.
ЕЩЕ ДВА МЕСЯЦА НАЗАД БЫЛО ЧЕТКО выраженное чувство единения. На каждом углу стояли коробки с надписями, в которые люди складывали продукты для солдат и Арцаха, отовсюду звучали патриотические песни, на виду были надписи от руки "Победим"!
Теперь затишье - так бывает в доме, где траур, так неслышно ступают и тихо говорят потерявшие близких, сами, словно, превратившись в тени. Из оцепенения люди выходят, разве что, только при сигналах машин из траурных процессий и черных развевающихся лент с именами и возрастом павших героев - а таких поводов, как ни прискорбно, все больше.
Однако вся эта отрешенность и сдержанность кажущаяся, похоже, люди не могут прийти в себя от шока и разочарования, опасаются невольно повторить ошибку фатального выбора, памятуя, что история имеет свойство повторяться - один раз в виде фарса, второй раз - в виде трагедии. И простым гражданам, на время возомнившим себя гордыми варчапетами земли Армянской, слишком больно аукнулись минуты беспечности, последствия которых оказались необратимыми.
Такие выводы напрашиваются от впечатления, как люди в магазинах, аптеках или просто на улице реагируют на ту или иную реплику о ситуации в стране, о последствиях капитуляции, о войне. Реакция на крикливую даму неопределенного возраста на улице была адекватной - от нее буквально отделалась знакомая, чтоб уйти и не срамиться. Но дама не успокаивалась, войдя в магазин, она принялась громко причитать, оглядываясь по сторонам в поисках участливого взгляда. Ее возмутил вопрос тележурналистов, на улицах Шенгавита проводивших опрос об оценке политической оппозиции. Без обиняков обозвав журналистку с микрофоном "завсегдатаем с улицы Церетели", женщина принялась петь осанны в адрес "незаменимого и безупречного" варчапета, которого "недостойные сторонники коррупционеров" осмелятся критиковать и требовать отставки. Поорав минуты с три и не найдя ни поддержки, ни участливого взгляда, гражданка, выпустив пар, удалилась. И тут все находящиеся в магазине- продавщицы и покупатели ухмыльнулись, как обычно реагируют на выходки городского сумасшедшего.
ДРУГОЙ ИНЦИДЕНТ ПРОИЗОШЕЛ В ОДНОМ ИЗ СТОЛИЧНЫХ супермаркетов - разговор двух продавщиц из отделения мясных изделий невольно привлек внимание. Одна принялась клясть Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна, которые, по ее убеждению, "сдали Арцах". Не успела она докончить тираду, как сослуживица ее осадила: "Сдал тот, кто подписал эту капитуляцию! Разве они подписывали?.. Сдал все Никол!" - отрезала она. Собеседница сразу осеклась и занялась заказом покупателей.
А этот разговор произошел в одной из аптек. Посетительница говорила по телефону и громко возмущалась показным патриотизмом торговцев. Выяснилось, что в соседнем магазине на входной двери развесили триколор, а рядом оставили выставленный на продажу веник. И женщина возмущалась, что на замечание убрать подальше веник, сотрудники не отреагировали. "Ничего святого у людей нет - как можно символ государственности - флаг ставить на один уровень с веником, - не унималась женщина. Аптекарша принялась ее успокаивать, и разговор плавно перетек в политические оценки. "Странно, что люди вообще допустили такого человека к власти, - возмущалась аптекарша. - Он ведь не с Марса к нам спустился. Наверняка были люди, кто знал его натуру, как он проявил себя в журналистике? Как подставлял людей и делал деньги на компроматах?.. И такого субъекта на руках привели во власть? Доверили ему страну? Вот и результат…"
Стоявшая поодаль старушка, видимо, проникнувшись доверием к беседовавшим, уже на улице догнала посетительницу и высказалась, что продажных людей, а тем более политиков, которые землю продают врагу, в средние века на кол сажали. "И Никол напросился на кол!" - в сердцах выкрикнула женщина и затерялась в подворотне, по-видимому, опасаясь последствий за критику власти.
А диагноз общественным настроениям выдал врач одной из поликлиник, объяснив такую степень тревоги, переходящей в апатию, сменяющейся необъяснимым смехом, естественной реакцией организма, который таким образом освобождается от сильнейшего стресса, назвав это состояние "посттравматическим стрессовым расстройством".
Марта Ахназарян, "Голос Армении"