Государство, построенное по принципу иерархии, необходимо для поддержания мира между конфликтующими членами общества. Но нет такого мирового правительства (или государства), которое держало бы в узде страны, переживающие глубокие разногласия.
РЕАЛЬНОСТЬ ТАКОВА, ЧТО СТРУКТУРА МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ анархична, а не иерархична. Анархия отнюдь не означает хаос. Она просто означает, что не существует высшего арбитра. В анархической системе сильные делают, что могут делать, а слабые претерпевают, что должны претерпевать.
Государства никогда не могут быть уверены относительно намерений других государств. Это означает, что лучший способ выжить - быть сильнее конкурентов, насколько это возможно. Вот почему государства стремятся максимизировать подконтрольные им военные силы и средства. Эта игра с нулевой суммой, приз в которой - власть, порой приводит к войне и делает международную политику безжалостной и полной коварства.
Джон МИРШАЙМЕР, профессор Чикагского университета:
Цена свободы, как говорят англичане, - это постоянная бдительность. Но, чтобы быть бдительным, нужно осознавать свои права. Поэтому важно знать, на чем основана наша свобода и в какой степени государство имеет право ее ограничивать. Иными словами, должны быть установлены строгие ограничения на право одного человека управлять другим. Это, безусловно, и есть прерогатива политики.
Пьер Эллиот ТРЮДО, премьер-министр Канады в 1968-1979 и 1980-1984 годах:
Следует различать два типа суверенитета: внутренний и международный. Во внутренних делах эмир Катара обладает большей автономией (или суверенитетом), чем президент США, просто потому, что американское общество налагает более строгие ограничения "на право одного человека управлять другим".
Однако в международных делах вопрос о суверенитете гораздо сложнее. Три мощнейшие военные державы - США, Китай и Россия - наиболее автономны, но даже их суверенитет имеет пределы. Все три державы имеют сферы влияния, которые определяются географическим положением и экономическими интересами. Небольшие государства, которые полагают, что эпоха "сфер влияния" закончилась, обречены на серьезные неприятности.
Давайте представим, что Канада и Китай - два суверенных государства - решили построить китайскую военную базу в Канаде. Америка не допустит этого никогда. Мало что изменилось с момента принятия Доктрины Монро 1 в XIX веке. Почему у России или Китая не может быть эквивалентной версии Доктрины Монро?
НЕОБХОДИМО ТАКЖЕ ПОМНИТЬ, ЧТО МОГУЩЕСТВЕННЫЕ военные державы могут ставить себя выше закона (международного права), что они зачастую и делают. Эмпирические доказательства тому совершенно очевидны, и потому небольшие страны, оказавшиеся в сферах влияния могущественных военных держав, должны приложить все усилия, чтобы не вызывать их раздражения.
Так, положение Сингапура на сегодняшний день весьма щекотливо. Он оказался меж двух огней, Китаем и Америкой, и нынешний премьер-министр Сингапура открыто выразил свою озабоченность в статье в журнале Foreign Affairs, опубликованной в августе 2020 года под заголовком "Поставленный под угрозу азиатский век". Для малых стран нет ничего хуже, чем оказаться меж двух огней мощных военных держав.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Стратегия в отношении суверенитета состоит из трех частей.
Во-первых, современные, профессиональные, хорошо подготовленные вооруженные силы.
Во-вторых, команда хорошо образованных и мудрых дипломатов, которая сможет наладить и поддерживать доверительные отношения с мощнейшей военной державой региона.
В-третьих, правильное распределение внутреннего суверенитета между различными институтами.
Давид ТАВАДЯН
"Голос Армении"