Среди тех, кто периодически проводит различные акции у Дома правительства, есть устойчивая группа людей, которая на протяжении последних десяти месяцев безуспешно стучится во все двери - от парламента до Министерства обороны и СНБ. Это родственники погибших и пленных. На днях привлекли внимание родные захороненного на Ераблуре героя Нарека Геворкяна, протестовавшие против осквернения могилы.
ЕСЛИ ГРАЖДАН, ВЫСКАЗЫВАЮЩИХ НЕДОВОЛЬСТВО иными проблемами, можно как-то заморочить обещаниями и отправить домой, обозначить какие-то сроки решения, то в данных вопросах (погибшие, пленные, без вести пропавшие) у властей должны были быть красные линии с соответствующими приоритетными проектами. Но их нет, а потому акции родственников продолжаются без какой-либо внятной реакции правящих.
Несколько месяцев назад, когда в ходе предвыборной кампании Никол Пашинян побывал в Вайоц Дзоре, ему впервые не позволили приблизиться к могиле погибшего. Возмущенный гражданин сказал, что власть не предприняла каких-либо шагов, чтоб найти останки его пропавшего без вести брата. И даже помешала. Поэтому премьер не имеет права возлагать цветы на могилу его брата. Ничего не сказав, Пашинян удалился.
Этот эпизод, конечно, был бы скандальным и постыдным для лидера любой страны, но, увы, не для премьер-министра Армении. Поствоенный период окончательно продемонстрировал, что Пашинян лишен чувства вины и стыда, они ему чужды. Как может обладающий чувством вины руководитель еще и огрызаться: мол, чего еще хотят? Ведь несколько раз извинялся за поражение...
Стоит ли объяснять ему, многодетному отцу, что человеческую потерю не восполнишь, не измеришь и рана останется навсегда. Но и на этом эмоциональном пике премьер избегает, не хочет просить прощения, не говоря уже о признании ответственности.
Печально, что голос вышеуказанной группы лиц не удостаивается должной реакции в условиях, когда общественные деятели и политические силы требуют у властей ответа за результаты войны. После поражения властям посредством различных манипуляций в целом удалось ввести в заблуждение протестующих, заверить, что освобождению пленных препятствует оппозиция. Такое мнение звучало даже из уст некоторых родственников.
ПОНЯТНО, ЧТО В ОБЩЕСТВЕ НАЛИЦО УСТАЛОСТЬ И РАЗОЧАРОВАНИЕ по отношению ко всем политическим силам. Но одновременно бесспорно и то, что в этом промежутке власть окончательно показала свою вопиющую беспомощность в деле возвращения пленных, при этом кощунственно заявляя, что они (пленные) борются в тюрьмах Баку за нашу независимость...
Однако самое постыдное и унизительное, чему мы несколько раз были свидетелями, - это объятия виновника поражения с матерями погибших, целование рук, славословия в адрес скорбящих. Некоторые из женщин просили премьера быть рядом с ними, не изменить им. Даже если все это из разряда постановочных сцен, все равно выглядело неестественным.
Ужасно представить, что могло подвигнуть потерявшую единственного сына мать на объятия с символом поражения? Что могло заставить вдову погибшего воина доверить своего единственного малыша супруге премьера, чтобы та, улыбаясь, выставила потом фото на своей страничке?
Давид Саркисян, "Голос Армении"