В последний день октября в Сочи состоялся трехсторонний саммит по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта. Комментируя итоги сложных переговоров, президент России Владимир Путин, обозначил несколько принципиально важных тезисов. Но два из них заслуживают особого упоминания. По словам главы Российского государства, встреча с Ильхамом Алиевым и Николом Пашиняном была «полезной», так как создала условия для дальнейших шагов в направлении урегулирования ситуации в целом». При этом Путин не скрывал, что «не все удалось согласовать, некоторые вещи пришлось изъять из предварительно проработанного на уровне специалистов текста» совместного заявления лидеров РФ, Азербайджана и Армении.
Тему раскрывает ведущий научный сотрудник Центра евро-атлантической безопасности Института международных исследований МГИМО Сергей Маркедонов для телеграм-канала Bunin & Co.
"Как оценивать итоги сочинского саммита? Можно ли говорить, что Москва вернула себе неформальный статус главного модератора армяно-азербайджанского урегулирования. Совместное заявление Путина, Алиева и Пашиняна – четвертое по счету после завершения второй карабахской войны. Каждое из них имеет свою «изюминку». Если первое фиксировало появление нового военно-политического статус-кво, то второе предлагало план экономической реабилитации региона для перевода конфликтного урегулирования из сакрального дела в плоскость прагматики, а третье- закрепляло особую роль Москвы в мирном процессе.
Но между третьим документом и четвертым (опубликованным по завершении сочинского саммита 31 октября 2022 года) прошло меньше года. Однако за это время многое изменилось и на Кавказе, и на постсоветском пространстве в целом. «Минская группа» по факту прекратила свою работу, ЕС резко активизировал свое посредничество (с декабря прошлого года по август нынешнего в Брюсселе прошло 4 саммита, не считая встречи на полях Европейского политического сообщества в Праге). Не отстали от своих партнеров из Евросоюза и американцы. В какой-то момент показалось, что Россия отодвинута на обочину мирного процесса, а вовлечение Москвы в специальную военную операцию на Украине превратило Карабах в непрофильный дипломатический актив. Создавалось впечатление, что Брюссель и Вашингтон взяли дело подготовки армяно-азербайджанского мирного договора в свои руки.
Однако сочинский саммит показал: Россию рано списывать со счетов. Кремль попытался перехватить инициативу. И если оценивать текст совместного заявления от 31 октября 2022 года в контексте понимания позиций Москвы, то пункт о «ключевом вкладе российского миротворческого контингента в обеспечение безопасности в зоне его развертывания» и «востребованности его усилий по стабилизации обстановки в регионе» весьма красноречив. Как и констатация того факта, что посредничество РФ востребовано двумя сторонами конфликта. В этом у Баку и Еревана (по крайней мере, на официальном уровне) уже достигнуто единство.
Но означает ли это, что факт перехвата инициативы бесспорен? Конечно, нет. И не менее красноречиво об этом говорит хотя бы поездка Никола Пашиняна в Тегеран уже на следующий день после сочинских переговоров. Армения стремится хеджировать риски. Не за горами и заседание комиссии по делимитации армяно-азербайджанской границы в Брюсселе. Уже сегодня там работает миссия наблюдателей из ЕС и представители ОБСЕ. Сегодня по сравнению с прошлым годом Россия действует в более жесткой конкурентной среде. И здесь речь идет не только о Западе, но и Востоке. И то, что после сочинских переговоров их итоги стали предметом беседы Владимира Путина с его турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом также свидетельствует в пользу выдвинутого выше тезиса. России сложнее, чем вчера. И завтра эти сложности никуда не исчезнут. Однако Москва показала, что с ее потенциалом на Кавказе необходимо считаться. И сколь бы сложным ни был украинский паззл, проблемы Армении и Азербайджана сохраняют свою важность для России", - уверен Сергей Маркедонов.
ИАЦ «VERELQ»