Эхо двойного теракта в Норвегии – самого громкого и кровавого преступления подобного типа в Европе – еще только набирает силу. Европа шокирована, Норвегия в трауре, а руководители практически всех стран мира, в том числе и пособников, и спонсоров терроризма, шлют в Осло телеграммы с выражениями соболезнования. Возможно, пока рано ожидать серьезных исследований причин, побудивших Андерса Беринга Брейвика совершить это преступление, однако уже сегодня настораживает характеристика, данная преступнику сотрудниками правоохранительных органов Норвегии, – "христианский фундаменталист с правыми политическим взглядами". Хотя бы по той простой причине, что одна из важнейших заповедей христианства звучит "не убий", и христианский фундаменталист не пошел бы на нарушение заповеди.
Я внимательно изучал все доступные в интернете фотографии Брейвика и ни на одной из них не заметил в его глазах ни демонического блеска, ни признаков безумия. Наоборот, Брейвик выглядит внушающим доверие симпатичным молодым интеллигентным человеком. А составленная им и опубликованная в интернете за несколько часов до теракта "Декларация независимости Европы 2083 года" показывает, что он еще и достаточно начитанный человек. Брейвик - явно не малограмотный зомби, и именно этот факт должен насторожить правоохранительные органы. И не только Европы.
В Европе происходят контролируемые масштабные глубинные подвижки этнических пластов. Именно контролируемые, чего в Старом Свете, кажется, пока не готовы осознать. Сегодня этим спекулирует Брейвик, убийца огромного числа людей, не признавший за собой преступления и назвавший совершенный теракт "маркетингом" своих идей о необходимости спасения Европы от мусульманской колонизации".
Безусловно, количество мусульман в Европе увеличивается с каждым годом, что причиняет дискомфорт, в том числе самим мусульманам. Вместе с тем трудно согласиться с тем, что именно религия становится причиной провала политики мультикультурализма. Религиозная нетерпимость – производное этой политики, а не причина. Достаточно указать, что многие мусульмане, бывшие таковыми исключительно в силу этнической принадлежности, перебравшись в Европу, трансформируются в радикальных приверженцев ислама. Религия становится нишей, пребывание в которой создает иллюзию душевного комфорта.
Выступая в Мюнхене на международной конференции по проблемам безопасности в начале февраля текущего года, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон заявил о провале британской политики мультикультурализма. Однако одной констатации этого факта совершенно недостаточно, а продолжение фразы Кэмерона - "мы ощущаем необходимость более глубокой культурной интеграции британских мусульман ради предотвращения роста экстремизма" - указывает, что Д. Кэмерон не разобрался в причинах провала политики мультикультурализма в Великобритании: по одну сторону "баррикад" указывается этническая принадлежность, а по другую – религиозная.
О провале мультикультурализма говорила и канцлер ФРГ А.Меркель, и другие европейские политики. Спустя пару дней после заявления Кэмерона на ту же тему выступил президент Франции Н.Саркози. Согласившись с тем, что политика мультикультурализма потерпела провал, Саркози заявил: "Если человек приезжает во Францию, он должен стать частью французской нации, а если не собирается этого делать, желанным гостем в стране не станет". Н.Саркози вплотную подобрался к этнической составляющей проблемы, однако в дальнейшем эта тема развития не получила.
Между тем именно этнические противоречия между миллионами переехавших в Европу мигрантами и населением государств, в которых они обосновываются, становятся причиной мелких и крупных противостояний или, как в случае с Брейвиком, кровавого теракта. Когда в 2005-м и последующих годах арабская молодежь жгла тысячи машин на улицах городов Франции, их требования не носили религиозного характера. Турок, в массе своей ведущий в Германии жизнь паразита, является турком, а не представителем ислама. Чадра, паранджа, хиджаб, за право ношения которых борются мусульмане в странах Европы, воспринимаются ими не как признак религиозного исповедания, а как отличие от местного коренного населения.
Это очень важно понять: религия в противостоянии мигрантов с приютившим их народом является лишь внешней оболочкой, нечто вроде униформы, указывающей на профессиональную или иную принадлежность. Противостояние это носит тем более бескомпромиссный характер, чем больше растет количество мигрантов в Европе.
Есть все основания полагать, что ассимиляции мигрантов в странах- приемниках препятствуют различные экстремистские организации, зачастую поддерживаемые правительствами государств - "поставщиков" мигрантов. В этом смысле заявление Ангелы Меркель - "проблема интеграции в немецкое общество лежит на иммигрантах" - указывает на непонимание сути проблемы. Основная проблема турок-иммигрантов в Германии состоит не в ассимиляции и интеграции в немецкое общество, в создании для себя духовной и этнической резервации. Только так турки в Германии могут жить и развиваться в согласии с собственной цивилизацией. И именно это советовал им в феврале 2008 года премьер-министр Турции Р.Эрдоган. Выступая перед десятками тысяч турок в Кельне, Эрдоган заявил присутствующим: "Турецкий язык – это ваш родной язык, и вы должны учить ему своих детей. Я отлично понимаю, почему вы против ассимиляции. Ассимиляция – это преступление против человечества! Нельзя ожидать от вас, что вы ассимилируетесь".
В данном случае, как легко можно понять, речь идет не об ассимиляции, а о призыве к туркам Германии жить сообразно турецкому мировоззрению. Что означает, в противоречии с этническими устоями немецкого народа. И надо сказать, что эта разрушающая государства политика набирает силу. Разделение между турками и немцами в той же Германии уже зачастую проходит между отдельными кварталами, а то и населенными пунктами.
Цель подобной политики государств – поставщиков мигрантов, понятна, хотя от этого не перестает быть опасной. Гораздо труднее объяснить политику государств-реципиентов, принимающих у себя мигрантов на их же условиях бытия. По сути Европа оказалась в ею же расставленной ловушке "либералистического фундаментализма", не имеющего никакого отношения ни к христианству, ни к какой-либо иной религии. Защита сексуальных меньшинств в ущерб натуральным мужчинам и женщинам, теперь уже прозванным "гомофобами", феминисток – в ущерб нормальным человеческим отношениям. В США и Швеции уже приняты законы, согласно которым из официального оборота выведены слова "папа" и "мама". Теперь они обозначаются как родитель №1 и родитель №2. Чтобы не обидеть ненароком геев, лесбиянок, транссексуалов и прочих ошибок природы. В ряд этих законодательных идиотизмов органично вписывается защита прав этнических мигрантов в ущерб правам коренного населения.
Недавно в прессе сообщалось о живущем в Швеции пакистанце, не прошедшим экзамен для поступления на работу. Пакистанец обратился в суд с жалобой, на оба вакантных места приняли шведов. Суд, не приняв во внимание объяснения работодателя, указывающего на исключительно низкий и не соответствующий должности интеллект пуштуна, принял решение об обязательном трудоустройстве жалобщика и выплаты ему компенсации за моральный ущерб. И теперь работодатель не только вынужден кормить неуча и его многочисленное семейство, но и лишен возможности уволить его с работы.
Подобные ситуации стали в Европе обыденными. Надпись на ценниках рождественских елок заменяют "праздничными елками", так как прибывшего в страну араба коробит слово Рождество. Женщина подает в суд (и выигрывает!) на кафе под ее окнами, обвиняя владельцев в том, что они… жарят бекон из свинины, чем оскорбляют ее религиозное обоняние. Тем не менее, повторимся, религия является следствием, а не причиной отчуждения, орудием противостояния, а не поводом для войны.
Заслуженно осуждая терроризм, мы должны понимать, что проводимая ныне в Европе политика мультикультурализма становится питательной для него средой. Протест среди коренного населения стран Европы будет зреть, Брейвики, к сожалению, еще будут рождаться. И в этой "борьбе" могут пострадать как правые, так и безвинные. Собственно, на этот раз так и произошло. Брейвик убивал как "своих", так и "чужих". При этом среди чужих были как раз те, кто готов был стать "своим", ибо эмигранты в молодежном крыле правящей в Норвегии партии это как раз те люди, что выразили готовность к интеграции в мирное общество.
Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН, "Голос Армении"