..."Двое в комнате. Я и Ленин - фотографией на белой стене. Рот открыт в напряженной речи, усов щетинка вздернулась ввысь, в складках лба зажата человечья, в огромный лоб огромная мысль... Я встал со стула, радостью высвечен, хочется - идти, приветствовать, рапортовать!". Высвеченный радостью Маяковский, как известно, в итоге застрелился. А вот члены "Гражданского договора" стреляться явно не собираются...
И почему всегда так происходит, что гражданский договор - вне партийной принадлежности - легко теряет контрактные свойства, перетекая в свою уродливую тень? Почему так легко переступить грань между демократией и режимом, когда лидер почти неизбежно превращается в тирана?
Гюмри. Офис "Гражданского договора". На фоне Пашиняна "снимается семейство - фотограф щелкает, и птичка вылетает". Точнее - улетает. Можно сказать, улетела совсем!
ШУТИТЬ О ТОМ, ЧТО ЧЛЕНЫ ПРАВЯЩЕЙ ПАРТИИ ПРОСТО ОСВАИВАЮТ НОВЫЙ ЖАНР изобразительного искусства, портрет на фоне портрета, как-то язык не поворачивается, слишком уж зловещие предчувствия зарождаются в голове при взгляде на это новое слово фотоарта. Слишком уж портрет варчапета на фоне собственного портрета с армянской девочкой впридачу навевают мысли о "Сталине и якутской девочке". Впрочем, даже "отец народов" фотографировался с девочкой, но без портрета. Да и мотив ожившего портрета, широко представленный в великой литературе - "Портрет" Гоголя, "Дом с привидениями" Ирвинга, «Метценгерштейн» По, "Портрет Дориана Грея" Уайльда, «Венера Илльская» Мериме, примеры можно множить и множить - никакого оптимизма не вызывает, а наоборот, вызывает содрогание и мороз по коже.
Даже с нынешней модой на память хомячка невозможно забыть все пламенные речи и статьи, в которых Пашинян оппозиционной инкарнации призывал бороться с культом личности. В фокусе той борьбы опять же был портрет. И когда весной 18-го его апологеты врывались в различные официальные кабинеты и выбрасывали из окон портреты Президента, которые тогда в этих кабинетах висели как символ государственности, также, как по сей день на любом государственном учреждении реет флаг Армении, это было не только ингредиентом "Мержир Сержин". Это было в глазах апологетов высшее проявление ощущения свободы и самоощущения себя как носителя этой свободы - альтернативы режиму и культу личности, непризнания никакой иной власти, кроме власти народа...
Фанатичный трибун призывает к переменам, и людей охватывает надежда, что отныне, вот с этого самого момента, возникнет небывалая, не поддающаяся коррозии демократия, власть прекрасных общих ценностей. Господство всех, которое не превратится во власть лживых, жадных и жестоких. А когда отвергнутый, "мержвац" цикл не просто возвращается на круги своя, а возвращается во сто крат усиленный, обманутый гражданин спрашивает общество - но разве это вот и есть те самые общие ценности? Почему личные амбиции и выгоды некоего властного негодяя суть общие ценности для всех нас? И общество отвечает несчастному - не спорь, личные амбиции царя и есть общие ценности, а ты уже подписал бумагу. Контракт с обществом. Гражданский договор...
СТРОИТЕЛЬСТВО НОВОГО МИРА - ВСЕГДА СЛЕДСТВИЕ ЧЬЕЙ-ТО РЕТРОУТОПИИ, старые системы начинают говорить о «новом порядке» и «новом человеке». Хотя вроде бы ясно, что «новый человек» ничем не может отличаться от человека "старого" - у данной особи те же легкие и та же система кровообращения, тот же - во всяком случае в физическом смысле - объем мозга и продолжительность жизни. Но и большевики, и герои Третьего рейха именовали себя «новыми людьми» – то был официальный термин, они были носителями утопического мышления.
Являются ли носителями какого либо мышления члены "Гражданского договора"? На этот вопрос сложно ответить. Зато совершенно очевидно - даже разглагольствования собственного лидера, все призывы к чести, достоинству и свободе не имеют на них ровно никакого действия. И это опять же, глядя на "портрет на фоне портрета". "Сталин и якутская девочка", в смысле "Пашинян и армянская девочка" - далеко не единственная версия, есть многие другие вариации на тему. К Пашиняну давно уже вопросов нет. Но почему девочки и мальчики, дяденьки и тетеньки в пароксизме счастья поспешили стать частью этого фотоарта, ни на секунду не замечая его зловещего символизма? Хотя опять же, казарменное "внедрение свободы" еще никого свободным не сделало - иметь честь, свободу и достоинство нельзя заставить. Нельзя заставить быть гражданином.
Тем же, кому новое слово в фотоискусстве не зашло, следует задуматься. Такими темпами, возможно, мы скоро придем к тому, что в каждом большом кабинете, как флаг на государственном здании, будет в обязательном порядке присутствовать всевидящее двойное око, портрет на фоне портрета, варчапет в квадрате - вместо одного президента. С чем нас и поздравляю!
Сона Мелоян, "Голос Армении"