Президент Франции, по сути, пытается сохранить место и роль Франции в процессе глобальных преобразований. Ключевой момент его послания, вероятно, заключается в заявлении о возможности превращения Европы в «ядерный щит».
Главная забота Макрона – прежде всего его собственная власть. Его президентский срок подходит к концу, и он должен задуматься о формировании новой власти после себя. С учетом успехов правых сил в Европе, их продвижение возможно и во Франции.
Для Макрона это вопрос личного характера – в конце концов, каждый политик думает о своей безопасности после ухода с поста, ведь никто не является «святым» в своей власти. Естественно, об этом беспокоятся и те силы, которые привели Макрона к власти – банковский капитал, в частности Ротшильды, а также Ватикан.
Однако вышеупомянутые обстоятельства указывают на то, что в действиях президента Франции, помимо личного фактора, присутствует и глобальный аспект – в буквальном смысле глобалистского характера. На него возложена ответственность за «передовую» глобалистского крыла в евроатлантическом пространстве.
Лондон, как это практически всегда бывает, со своей уникальной философией мировосприятия отказывается быть на передовой, предпочитая оставаться в роли так называемой «призрачной империи» и действовать из тени.
Именно поэтому я упомянул, что почти параллельно с посланием Макрона премьер-министр Великобритании выступал в парламенте и заявлял, что выбор между США и Европой – это не их вопрос, и они не должны ставить перед собой такую задачу.
Возникает вопрос: действительно ли такой выбор стоит перед Макроном, или же у него просто нет другого выхода, кроме как взять на себя эту миссию, чтобы сохранить своё место и роль – миссию, которую никто другой не хочет брать на себя? В конце концов, а кто, если не единственная ядерная держава «континентальной Европы»? Разумеется, речь идёт о так называемой «сухопутной Европе» и, в организационном смысле, о Европейском Союзе.
Главный вопрос заключается в том, какие реальные возможности есть у Франции для продвижения, поддержки и реализации этих амбициозных заявлений. И это самый важный аспект, учитывая тот факт, что во время войны в Украине президент Франции, по сути, упустил возможность сыграть действительно значимую роль.
Последний шанс для этого был в мае 2024 года, когда Париж посетил председатель КНР Си Цзиньпин. В рамках своего европейского турне он также побывал в Белграде и Будапеште. По сути, Си предложил Европе сделку, но в целом не нашёл партнёра соответствующего масштаба – за исключением Орбана.
Франция оставалась в тени администрации Байдена, предпочитая не выходить из этой тени. Теперь тени больше нет, Париж оказался «под солнцем», но главный вопрос в том, что логика борьбы заключается не в поиске места под солнцем, а в контроле над «территорией застройки».
Сейчас Франция заявляет, что готова «застраивать» Европу. Однако суть проблемы в том, что для этого ей нужно «продавать квартиры» в здании, фундамент которого даже не заложен. В противном случае у неё просто нет достаточных ресурсов для реализации этого проекта.
При этом «акции» Франции сегодня не на высоте по ряду причин. Президент страны предпринимает шаги для их повышения, но главный вопрос в том, насколько можно поднять эти акции исключительно за счёт громких заявлений.
Акоп Бадалян, политолог
ИАЦ «VERELQ»