На нынешнем этапе армяно-азербайджанских переговоров Баку требует от Еревана принятия новой Конституции, исключающей любые формулировки, которые могут быть истолкованы как притязания на Нагорный Карабах. Ответ любого уважающего себя армянского правительства должен был быть четким и недвусмысленным: «Это не ваше дело».
Однако, поскольку премьер-министр Никол Пашинян готов удовлетворить требование Баку, то в духе взаимности Армения также должна потребовать изменения Конституции Азербайджана. Под требованием Азербайджана скрывается противоречие в рамках его собственной Конституции, которое стоит изучить не только на предмет правового несоответствия, но и на предмет созданного им прецедента дестабилизирующих и возможных территориальных претензий.
Если Азербайджан действительно готов строить будущее, основанное на нынешней реальности и взаимном признании территориальной целостности, то он должен также столкнуться с проблемным наследием, закрепленным в его собственных основополагающих правовых текстах.
Конституционный Акт о государственной независимости Азербайджана 1991 года выходит за рамки простой декларации о суверенитете. он четко позиционирует современную Азербайджанскую Республику как законного и политического наследника Азербайджанской Демократической Республики 1918-1920 годов, отрицая целостность советского политического и правового порядка. В нем утверждается, что установление власти Советского Союза в Баку было незаконной аннексией, и отвергаются все договоры и советские внутренние законы, принятые после этого. Таким образом, Азербайджан символически и юридически отмежевывается от советской эпохи, в том числе и от тех самых советских правовых актов, которые в 1921 году передали Нагорный Карабах Азербайджанской ССР.
Это не незаметный конституционный пережиток. Правительство Азербайджана неоднократно подтверждало эту правопреемственность, особенно во время общенациональных празднований 90-летия первой республики в 2008-2009 годах. Послание было ясным: Азербайджан — это не просто постсоветское государство, а новое воплощение государства, существовавшего до Советского Союза. Однако эта историческая позиция сопряжена с неудобной правдой. В 1918-1920 годах границы Армении и Азербайджана не были четко определены. Первые республики были вовлечены в вооруженные конфликты на ряде территорий, центральной из которых был Нагорный Карабах. Контроль над этими территориями в этот период был нестабильным и часто определялся военной силой, дипломатией или внешним вмешательством. Поэтому сегодня претендовать на Нагорный Карабах, ссылаясь на наследие республики 1918-1920 годов, означает признать эпоху спорных и неопределенных территориальных урегулирований.
Азербайджан не может совмещать эти два фактора. Он не может отвергать советский правопорядок и в то же время, основываясь на решениях советского периода, обосновывать свои территориальные претензии. Решение Кавказского советского Бюро 1921 года, передавшее Нагорный Карабах под юрисдикцию Советского Азербайджана, было советским политическим актом. Азербайджан, аннулируя все советские правовые и административные решения, также аннулирует эту передачу. Юридическая логика, которую оно использует для отрицания законности образования СССР, должна применяться и к решениям, принятым СССР относительно внутренних границ, если, конечно, оно не решит дискриминационно восстановить советское право в своих интересах, подрывая внутреннюю гармонию своего собственного конституционного строя.
Эта непоследовательность становится еще более очевидной в контексте требований Баку к Армении внести поправки в свою Конституцию, чтобы гарантировать, что она не подразумевает территориальных претензий. Если от Армении ожидают устранения любой двусмысленности в отношении признания границ Азербайджана, то Азербайджан должен продемонстрировать равную готовность гарантировать, что его собственная Конституция больше не будет основываться на правовой идентичности, которая существовала до этих границ и противоречит им. Конституционный порядок, который, с одной стороны, утверждает наследственность республики с неопределенными границами, а с другой — отрицает правовую структуру, установившую современные границы, не может требовать от своих соседей непреклонной ясности и окончательности.
Если Азербайджан действительно хочет закрыть главу векового конфликта и построить прочный мир на Южном Кавказе, он должен сначала заглянуть внутрь себя и убедиться, что его собственная конституционная риторика не увековечивает ирредентистскую неопределенность. Для этого потребуется конституционное положение о восстановлении самоуправления в Нагорном Карабахе, возвращении оккупированных армянских территорий и формальном отказе от любых территориальных претензий к Армении. Азербайджан не может требовать от Армении похоронить прошлое, цепляясь за версию истории, которая подрывает основы современного международного права и оставляет открытой конституционную возможность территориальных претензий к Армении.
Вардан Осканян, бывший министр иностранных дел Республики Армения
ИАЦ «VERELQ»