Никол Пашинян, который все еще возглавляет армянское государство, сумел абсолютизировать власть, подчинив себе все ее три ветви. Занят Никол Пашинян всем чем угодно, но только не государственным строительством. Точнее будет сказать – занят государственным разрушением. Его эксцентричные чудачества и политические выверты, проявляемые им, что на заседаниях правительства, что в Национальном собрании, в манере опереточных персонажей давным давно стали притчей во языцех и заполнили социальные сети видеороликами в стиле комедии нравов.
Можно и дальше потешаться над ним, проявляя долготерпение театрала, релаксирующего, стоя на галёрке, от сцен в театре абсурда, однако релаксация эта может дорого обойтись нам в уже недалёком будущем. Вернее, слишком дорого. Потому что дорогую цену за релаксацию первых годов семилетки мы уже заплатили. Речь о многом, но в данном случае об Арцахе.
О НАШЕМ АРЦАХЕ, КОТОРЫЙ ПЕРЕСТАЛ БЫТЬ НАШИМ. Перестал быть не тогда, когда были потеряны Гадрут и Шуши, и не тогда, когда Арцах обезлюдел полностью, а много раньше, в самом начале зловещей семилетки. Когда в Национальном собрании шестого созыва одним из депутатов-республиканцев был зачитан отрывок из статьи в семейной газете Никола Пашиняна за его же, Пашиняна, авторством. И когда цитирование в виде разоблачения истинного политического лица этого самого автора, увы, не возымело действия. Никол Пашинян стал премьер-министром. В первый раз. А потом и во второй раз.
А теперь он хочет стать премьером и в третий раз. Упорство, вызывающее негодование общественного разума, загнанного Пашиняном в химерических поисках истины в лабиринты своей доморощенной философии «полезного идиотизма». На днях она, эта самая «философия», пополнилась еще одним «постулатом» так называемой «реальной Армении», по милости Никола все больше и больше обретающей все признаки шагреневой кожи. Во всеуслышание он заявил, что с «Карабахским движением» должно быть покончено. Это было сделано им в ходе правительственного часа в Национальном Собрании при молчаливом согласии подавляющего числа сидящих в зале заседаний депутатов, если исключить, конечно, оппозиционных, ответные реплики которых даже не удостоились полемики. У Никола и кошерных для него депутатов-рюкзаков нет ни толики сомнений: Армения не должна больше продолжать карабахское движение, ибо оно мешает дальнейшей состоятельности армянской государственности.
Нет смысла здесь и сейчас разбирать понятие состоятельности в представлении Никола. Ни в плане семантического разбора, ни, тем более, политического. Ни то, ни другое не являются для него предпосылками суждений о государственности. Уж тем более в плане критики практического разума. А является лишь еще одной попыткой реверанса перед Алиевым, никак не соглашающегося на пресловутый мирный договор. Как в своем роде хитрым, якобы, ходом в карточной игре в «подкидного дурака». А перед армянской общественностью обычным заигрыванием с еще далеко не исчерпанным запасом интерпретаций о вреде карабахского движения для Армении. Интерпретаций ложных, чтобы не сказать злословных постулатов.
НАДО ПРИЗНАТЬСЯ, ПОРОЧНАЯ ЭТА МЫСЛЬ В УСТАХ ПАШИНЯНА ВОВСЕ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ мыслью «первой» или даже «второй» свежести. Прежде всего для него самого, если снова вспомнить о статье в газете «Айкакан жаманак» за 2001 год, в которой автор ее, то есть сам Никол Пашинян, сокрушался по поводу того, что «в стране есть люди, которые задаются иллюзиями по поводу взятых, если хотите, оккупированных территорий. Я (Никол Пашинян – ред.) не приемлю точку зрения, что хорошая дипломатия может гарантировать, что эти территории не будут переданы Азербайджану. Оставив свое, мы хотим быть хозяевами чужого».
Повременим для другой темы с рассуждениями о том, почему с такой «точкой зрения» на процесс урегулирования затяжного конфликта, который в то время складывался в пользу армянских сторон без того, чтобы спекулировать по поводу терминологии – оккупированных или освобожденных, Никол Пашинян все-таки прошел в премьеры на том же внеочередном заседании парламента. Ему просто было сделано замечание, что «явная ложь не к лицу политику».
Вернемся к неосознанным мыслям о Карабахском движении, которые, если и тлели в реалиях постсоветского бытия, то наружу никак не выходили для создания феномена второй реальности: обвинения в историческом романтизме. Это в лучшем случае. В худшем – политической недальновидности.
И в самом начале Карабахского движения конца восьмидесятых и много позже, эта мысль – как в лучшей интерпретации, так и в худшей - в разных вариациях взбивалась на обочине внутриполитических пристрастий, затем обтачивалась на оселке общественного сознания, релаксирующего в первые годы суверенности от, казалось бы, невозможного свершения, как бы то ни было, идеи «Миацума» и растерянного в последние годы от полной профанации той же идеи после позорного, на поверку запланированного, военного поражения.
Фраза о «Серго-джан» в устах первого президента Левона Тер-Петросяна в дальнейшем варьировалась самыми разными способами самовыражения в среде армянского истеблишмента, подчас и здравомыслящего. После проигранной Третьей Карабахской войны упомянутая выше вторая реальность армянского постсоветского бытия все-таки вышла наружу. В основном осуждались действия политиков, «пытающихся спекулировать» на трагической истории армян. Армянскому народу предлагалось «найти в себе силы избавиться от так называемого «проклятия исторической справедливости», чтобы «обратить свой взор в будущее». В котором уже не могло (а скорее, не должно было) быть Арцаха. Ни как государства, ни как родины.
Именно такое представление армянского будущего, долго скрываемое «бархатной» властью от общественности в качестве доктринальной установки, после «пражских посиделок» в октябре 2022 года, перестало быть вынужденной тайной, тихой сапой обретя публичность. Осуждаемую оппозицией, однако бесцеремонно сертифицированную официальной властью. Последним штрихом этой сертификации со стороны действующей власти стало заявление МИД РА в апреле 2025 года о том, что «после публикации указа о ликвидации НК и насильственном выселении армян из Нагорного Карабаха вопрос был исключен из повестки урегулирования межгосударственных отношений между Арменией и Азербайджаном». При этом радио «Свобода», запросившее эту информацию, не преминуло заметить, что «главным препятствием на переговорах (армяно-азербайджанских – ред.) было то, что до января 2024 года Армения настойчиво пыталась включить в мирный договор «судьбу Нагорно-Карабахской Республики». И что об этом ранее заявлял сам Ильхам Алиев.
По правде говоря, в сентенцию о «настойчивости» Армении как-то не очень верится. Так же, как и в информационную необходимость запроса Радио «Свобода». Но это тоже другая тема: наверное, всем уже известно, какова степень насыщенности «второй древнейшей» в профессионализме этого самого «Радио», подчас и не скрывающего свою зависимость от заданных поветрий на внешнеполитическом поле.
ПОЭТОМУ ЕЩЕ РАЗ ВЕРНЕМСЯ К СКАЗАННОМУ НИКОЛОМ ПАШИНЯНОМ О КАРАБАХСКОМ ДВИЖЕНИИ во время «парламентского часа» в последние дни марта и одобренному фракцией «ГД» в качестве доктринальной установки, но, сдается, вовсе не в качестве «фундаментального» вопроса. Ибо под фундаментальным вопросом в интерпретации Пашиняна имелось в виду всеобщее народное одобрение. Никол даже рискнул возложить на алтарь обсуждения этого вопроса собственную персону. Понятно, что премьер-министра, а не человеческой плоти на растерзание толпы. Поэтому уместнее будет иметь в виду не алтарь, а ставку в карточной игре. В этой ипостаси Пашинян мастер непревзойденный.
Как эта игра сложится в дальнейшем покажет время. Во всяком случае, первые оценки неодобрения уже прозвучали в стенах парламента. Было сказано о том, что Карабахское движение начинали не нынешние власти страны, которые теперь надумали его прекратить. Движение было начато народом Арцаха и поддержано народом Армении. Советской социалистической, но Армении. И право на отказ от Карабахского движения народ Арцаха не давал никому. В том числе и властям Армении. Ни прошлым, ни нынешним.
Было сказано также и о том, что Карабахское движение имело поворотное значение для дальнейшей истории армянского народа. Что оно являлось первым шагом к восстановлению независимой армянской государственности. И что февральское движение 1988 года стало исключительным примером народного возрождения, вдохновив миллионы людей и позволив сплотить народ. И вот теперь Пашинян и его команда в стране с «правлением необразованных» (Честертон) хотят начисто перечеркнуть этот феномен национального подъёма, запечатлённый историей. Феномен, настолько уникальный за предыдущие 300 лет, что им невозможно не дорожить.
Однако, что с того, если пусть и не в самой «доктрине» Пашиняна, но вокруг нее, есть и определенная доля правды. Где, как и в чем проявляется сегодня Карабахское движение? Перманентные акции возмущённого разума у дома правительства или где-либо в городах и селах? Они из другой реальности. Тоже протестной, но другой. Социально-экономической, культурно-этнической, еще Бог знает какой… Но вовсе не той реальности, национально-патриотическая природа которой сложилась именно в феврале 1988-го. Сущность и содержание которой тоже диктовалось тем же «февралем».
Впрочем, и много раньше. Ведь Карабахское движение в его первозданной ипостаси началось тогда, когда Иосиф Сталин в обнимку с Нариманом Наримановым в июле 1921 года решали «карабахский вопрос» в альтернативе с поставками на нужды революции «керосину». Как решили – известно: написано множество монографий и прочих научных трудов на эту тему. В них, этих трудах, нетрудно проследить главное содержание исторического прошлого, которое заключалось в том, что содержание это не стало усыпальницей чувств армянского народа. Там, в областном Степанакерте, и здесь, в столичном Ереване. Вопреки настрою ретивых "прагматиков", не признающих историческую справедливость. И тогда, и, особенно, сейчас.
Ну, а уж коль скоро вопреки, то и копья ломать нечего. Карабахское движение, которое пытались умертвить волю обстоятельств, ему не присущих и от него не зависящих, но не было побеждено. Поэтому да здравствует Карабахское движение!
Владимир Дарбинян, "Голос Армении"