Около восьми лет Республика Армения доверена молодой партии под названием «Гражданский договор», в управлении которой трудно разобраться. По крайней мере для среднестатистического гражданина. Сам лидер правящей политической силы откровенно признаётся, что они, по сути, являются правительством «невежд», «оставшихся в одном и том же классе 7 лет». Однако данная самооценка требует расшифровки: как получилось, что эта группа «неучей» во главе с редактором жёлтой прессы, оппозиционным деятелем, коим является Никол Пашинян, весной 2018 года буквально с улицы пришла к власти?
Последующие годы показали, что Никол Пашинян — явление не случайное; он является следствием общества, которое элементарно устало от ответственности. Никол — это материализация психологии поражения. Его образ родился из того внутреннего комплекса, из-за которого народ не осмеливается любить сильного, не доверяет умному и очерняет красивое. Такое общество психологически выбирает подобного себе, а не свой идеал. И этот выбор — реакция инстинкта самозащиты. Проще верить тому, кто оправдывает слабость, чем тому, при ком требуется прогресс.
Феномен Никола стал возможным не благодаря его политической харизме, а вследствие кризиса самопознания общества. Этот феномен, как распад массовой идентичности, чётко описан в социологических моделях. У толпы нет памяти, она живёт лишь текущим моментом. Её поведение управляется эмоциями, а не ценностями. Соответственно, её лидером становится не лучший и не достойнейший, а самый примитивный — лишённый ценностей. Вот почему Никол становится психологическим «удобством», в действительности будучи символом трусости, посредственности и слабости.
Толпа ненавидит сильного, потому что сильный напоминает ей о собственной слабости. Ненавидит умного, потому что умный заставляет её думать. Ненавидит красивое, потому что красота требует гармонии, тогда как она живёт во внутреннем хаосе. Вот почему Никол любим: он не нарушает этот хаос, а приспосабливается к нему, как глаз, привыкший к темноте. Никол стал психологическим оправданием посредственности и, с этой точки зрения, также симптомом духовного регресса. Феномен Никола Пашиняна следует рассматривать не как индивидуальную историю, а как целостность коллективного подсознания. Он — симптом болезни, а не её причина.
Нам еще предстоит глубоко разобраться в феномене Никола, потому что после избавления от личности «Никол», а это уже не за горами, мы ещё долго не освободимся от самого феномена Никола, поскольку в очереди стоят новые николы. И пока существует армянская государственность, николы будут продолжать нас преследовать. Поэтому, как учит Фрейд в своём известном психоанализе, чтобы избавиться от порока, необходимо вывести его из подсознания на уровень сознания, понять причины его возникновения, только после этого освобождение станет возможным. То есть, нужно осмыслить, осознать и вытеснить психическое расстройство — психоз.
Стало быть, что за феномен Никола и николизм? В современной литературе, киноискусстве и уже также в политике этот феномен имеет название: trickster. На русский язык он переводится как «обманщик», «фокусник», «ловкач». В культурологии этот термин ввёл американский антрополог Пол Радин, изучавший мифы индейского племени Виннебаго (хо-чанк), после чего прототип trickster-а вошёл в современную науку и культурологию. А в философии и культурологии XX века trickster считается одной из ключевых фигур человеческой культуры.
Начиная с древнегреческой мифологии и вплоть до средневековой и современной литературы описан целый ряд образов trickster-ов, одним из которых, кстати, является «Храбрый Назар» Туманяна. Сегодняшним «храброназарам» удаётся проникнуть даже в политику. Армения — яркий тому пример и, похоже, не последний.
«ACNIS ReView: Взгляд из Еревана»
Aravot.am