Следует сразу признать: Пашиняну несказанно повезло с тем, что самый близкий его сердцу исторический герой не воевал с турками и азербайджанцами. Царь Пап (а речь, естественно, о нем) постоянно интриговал и бился то с персами, то с ромеями (византийцы) по той простой причине, что в исторических перипетиях IV века турок в соседстве с армянами не было, а про азербайджанцев и говорить нечего. Если бы турки к тому времени уже успели бы прискакать в наш регион из Центральной Азии, то Пап точно сцепился бы и с ними, ибо по-иному решать с ними вопросы ни у кого не получалось.
ВПРОЧЕМ, ВОЗМОЖНО, У ПАШИНЯНА ЕСТЬ СОБСТВЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ НА СЕЙ СЧЕТ. Может, он считает, что царь Пап тоже помчался бы на поклон к султану, встал перед ним на колени, прижал к груди сборник его стихов (к примеру, Сулейман Кануни, известный как Сулейман Великолепный, увлекался стихотворчеством и, по утверждениям современников, получалось это у него неплохо) и поклялся бы в верности до гроба. Ведь реальный царь Пап в реальной истории — это одно, а проживающий в голове у Пашиняна тот же исторический персонаж — абсолютно другое.
Тот, кто проживает в николовской голове, скорее всего кушает, ходит, дышит и думает так, как хочется варчапету, поскольку последний явно не сам сверяет свои действия с деятельностью реального Папа, всякий раз задаваясь вопросом: как бы поступил на моем месте этот царь, а подгоняет характер пребывающего в его голове монарха под собственный вкус и убеждения.
Так или иначе, Пашиняну повезло, что у турок с азербайджанцами нет зуба на царя Папа и нет с ним исторических проблем. Не то бы потребовали от Никола немедленно «выкинуть его из головы» и распорядились бы вычеркнуть из всех исторических анналов. Пашинян свободен в деле популяризации своего любимого героя и делает это с превеликим удовольствием. Вон уже и одну из самых известных ереванских улиц наверняка именно с его подачи переименовали в честь царя Папа.
Кстати, бакинский комиссар Арсен Амирян, конечно же, объективно не заслужил того, чтобы спустя четверть века после развала СССР его имя все еще носила столичная улица в суверенной Армении. С другой стороны, и не так, что оно быстро «отклеится» после переименования. Должны пройти годы, а то и десятилетия, чтобы «гордые граждане» научились, определяя эту локацию, непринужденно выговаривать: «царь Пап».
— Куда едешь? — По делам, на улицу царя Папа.
Или: — Где купил квартиру? — На царя Папа.
Можно лишь гадать, сколько времени и сил потребуется от ереванцев, пока они «натурализируют» это имя и приобщат его к столичному лингвистическому обиходу. А покамест «улица царя Папа» будет фигурировать только в приложении такси Яндекс да в документации столичной мэрии.
С другой стороны, такая популяризация любимого Пашиняном царя малоэффективна. В особенности для ереванской молодежи: что большевистский комиссар, что царь — в равной степени абсолютно «темная материя».
СПРОСИ ЛЮБОГО МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА ИЛИ ДЕВУШКУ, КАКИЕ МОДНЫЕ БУТИКИ, КАФЕ И НОЧНЫЕ БАРЫ ЕСТЬ НА АМИРЯНА, и они с закрытыми глазами досконально и до мелочей опишут всю улицу — от Конда до площади Республики. Поинтересуйся, кто такой Амирян – широко откроют глаза и недоуменно уставятся на собеседника в тщетных потугах ответить на вопрос, который сами себе никогда в жизни не задавали.
Не лучше будут обстоять дела и с царем Папом, ибо кто он был таков, когда жил и чем заслужил честь быть вписанным на табличку улицы с барами и бутиками, мало кто из молодежи знает и едва ли собирается знать. Для молодого поколения, якобы нежно опекаемого Николом и Жанной Андреасян, что большевик, что царь – одна, извините, фигня. Лишь бы были бутики и бары.
Потому и надо было переименовать улицу не в царя Папа, а сразу в Никола Пашиняна. Да что там улицу! Площадь Республики, гору Арагац, тоннель Арпа-Севан, весь Ереван, да и все остальное в стране. Чего уж там мелочиться?
Ведь всем давно известно, что у варчапета еще в детском возрасте случилось раздвоение личности и зародилась неуемная тяга пойти по стопам кумира: сперва взять власть, потом перессориться со всеми соседями, натравить в стране всех против всех, разгромить и разграбить Церковь, разворошить все государство и потом царствовать на руинах и пепелище, убеждая свое окружение в том, что все это было сделано во благо трона и народа волею величайшего в истории монарха.
Но повторимся: речь не о реальном царе, который навсегда остался в истории, унеся с собой тайну мотивации своих поступков и объективные исторические факты, замалчиваемые, а возможно, местами искаженные нашими летописцами, а того Папа, образ которого создал в своей голове еще юнцом будущий варчапет. Того самого, который, собственно, он сам, Никол, и есть — безрассудный и одержимый манией разрушения и нигилизма, гордыней и чувством собственной исключительности.
Вот почему на самом деле ни турки, ни азербайджанцы не дергают Никола из-за царя Папа. Ведь не будь такой изуродованной матрицы в голове у армянского горе-лидера, не было бы судьбоносных подарков, осчастлививших навеки Баку с Анкарой.
Аствацатур Тер-Товмасян, "Голос Армении"