Вот уже несколько месяцев армянская пресса — и проправительственная, и оппозиционная, и та, что пытается сохранить видимость нейтралитета, — не устает обсуждать один и тот же сюжет: судьбу села Тигранашен в Араратской области. Точнее, не столько судьбу, сколько странную, почти гипнотическую настойчивость, с которой премьер-министр Никол Пашинян называет его азербайджанским топонимом «Кярки». Слово это он произносит с таким упорством, с каким религиозные фанатики произносят молитву. И, как всякая молитва, оно имеет свой смысл — только не сакральный, а сугубо практический.
В последние недели тон высказываний премьера становится всё более определенным. Сначала он объявил, что Тигранашен «не является территорией Армении». Затем — что в международно признанные 29 743 квадратных километра армянской территории «Кярки, как и другие анклавы, не вошли». А как-то и вовсе договорился до того, что тот, кто оспаривает эту позицию, «объявляет войну». Иными словами, защита собственной земли объявлена Пашиняном casus belli, а отказ от нее — «ответственным подходом». Логика, достойная пера Оруэлла, но, увы, принадлежащая перу премьер-министра Армении.
Скажу сразу: никогда не предполагал, что все то, о чем пишут сегодня наши власти и их добровольные и недобровольные апологеты, может быть для нас, армян, предметом дискуссии, «спора». Во всяком случае, читая их заявления, окончательно убеждаешься в том, что проблема Тигранашена — это не проблема села, а проблема национального самосознания.
Ибо для здоровой нации уступка врагу части Родины не должна быть предметом дискуссии. Она не может быть «темой для обсуждения», «вопросом для торга», «предметом реалистичного подхода». Она может быть только преступлением — и точка. Точно так же, как для человека не может быть предметом дискуссии вопрос, отдавать ли чужому отрезанную руку своего ребенка. Это не «спор», не «поиск компромисса», не «непопулярное, но необходимое решение». Это — ампутация без наркоза, которую пытаются выдать за лечение.
Именно поэтому все разговоры о «Кярки», «анклавах», «29 743 квадратных километрах» и «нейтрализации точек эскалации» — это легитимизация захвата. Причем легитимизация, проводимая руками самих армян, голосом армянского премьер-министра, от имени армянского государства.
То, что Алиев раньше не смог бы получить ни на поле боя, ни за столом переговоров, сейчас ему преподносится на блюдечке — с формулировкой «фиксация фактов» и «ответственный подход».
Степанакерт-2019: «Арцах — это Армения, и точка»
Начнем с документа.
Задолго до того, как азербайджанские танки пересекли линию соприкосновения, Пашинян сделал первый и, пожалуй, самый роковой шаг. В 2019 году ему был предложен план урегулирования, выработанный Минской группой ОБСЕ. Этот план, как свидетельствуют обнародованные документы, предполагал сохранение Арцаха с промежуточным международно признанным статусом, вывод армянских сил из пяти районов и размещение международных миротворцев по периметру Арцаха. Это был не идеальный мир, но это был мир — с сохранением Карвачара, Бердзора и самого Арцаха.
Пашинян отклонил этот план. Более того, 5 августа 2019 года на митинге в Степанакерте, организованном в связи с проведением Панармянских игр, премьер-министр Армении заявил: «Арцах — это Армения, и точка». Слова эти были встречены овациями. Они казались проявлением национального достоинства, отказом от политики компромиссов. Они казались — и именно это «казались» является ключевым.
Официальный Баку заявил, что Пашинян «перешел красную черту». Алиев получил то, что ему было нужно: публичное заявление главы Армении, которое можно было предъявить международному сообществу как доказательство армянской «недоговороспособности». Именно этот отказ от компромисса, как прямо заявил зампред Армянского национального конгресса Левон Зурабян, легитимизировал азербайджанскую агрессию в 2020 году. Пашинян не просто упустил шанс на мир — он дал Алиеву карт-бланш, продемонстрировав, что Армения не готова к компромиссу, а значит, силовое решение становится для Баку не только возможным, но и «оправданным» в глазах международного сообщества.
Когда война началась, Пашинян повел себя не как главнокомандующий, а как пропагандист, оторванный от реальности. Пока армянские ополченцы и Армия обороны НКР истекали кровью под Шуши, значительная часть Вооруженных сил Республики Армения так и не была задействована. Люди получали ложные сводки о «победах» от Арцруна Ованнисяна, пока азербайджанские войска приближались к Степанакерту. А после подписания капитуляции Пашинян назвал сданный Шуши «несчастным, бесцветным городом», перекладывая вину на предыдущие власти.
Прага-2022: признание территориальной целостности как капитуляция под протокол
6 октября 2022 года в Праге Никол Пашинян сделал то, для чего, собственно, его привели к власти: подписал документ, признающий территориальную целостность Азербайджана — включая Нагорный Карабах как часть азербайджанского государства. Согласно заявлению, Армения и Азербайджан подтвердили свою приверженность Уставу ООН и Алма-Атинской декларации 1991 года, посредством которых стороны признают территориальную целостность и суверенитет друг друга. Армения признала территорию Азербайджана на 86,6 тыс. кв. км, вместе с Арцахом.
Это не была «необходимость юридической определённости», как пытались объяснить в Ереване. Это была капитуляция, облеченная в дипломатическую форму под «высоким» покровительством Европы. Признав Карабах частью Азербайджана, Пашинян лишил Армению любых правовых оснований для защиты Арцаха.
Спустя некоторое время он признался «было ошибкой, что не сделал этого раньше». Предательство Арцаха, таким образом, было не вынужденным — оно было желанным.
2023-й: преступное молчание
В 2023 году, когда Азербайджан блокировал Лачинский коридор и устроил гуманитарную катастрофу в Арцахе, Пашинян бездействовал. Пока 120 тысяч армян обрекали на голод, премьер-министр Армении рассуждал о сценариях эскалации и призывал не совершать «шагов, желательных для тех, кто разрабатывает сценарий военной эскалации».
Когда 19 сентября 2023 года Азербайджан начал «антитеррористическую операцию» и за неделю вытеснил из Арцаха всех армян, Пашинян лишь выразил «сожаление» о неспособности международного сообщества предотвратить этническую чистку. А во время самой чистки с трибуны ООН заявил, что безопасности армян в Арцахе ничего не угрожает. Он признал суверенитет Азербайджана над Карабахом еще в 2022 году — и теперь пожинал плоды этого признания. Арцах перестал существовать не потому, что Алиев был сильнее, а потому, что Пашинян заранее отказался от него на бумаге и не сделал ничего, чтобы защитить его на практике.
Тигранашен: легитимизация притязаний Алиева
И вот теперь — Тигранашен. Село в Араратской области, стратегически важное, расположенное на пути из Еревана к иранской границе. Через него проходит одна из ключевых дорог, связывающих север страны с Сюником и далее с границей Ирана. Передавая Тигранашен, Армения фактически предоставляет Баку суверенную территорию на непосредственной развязке стратегических коммуникаций Ереван–Вайоцдзор–Сюник–Иран.
Не будем подробно останавливаться на том, какое жизненно важное и стратегическое значение имеет это село для Армении. Об этом сказано достаточно — и в парламентских выступлениях, и в публикациях прессы. Важно другое: Пашинян упорно называет Тигранашен азербайджанским топонимом «Кярки» и публично заявляет, что оно «не является территорией Армении».
Вот она — квинтэссенция легитимизации. Азербайджанские притязания на армянское село объявляются «точкой возможной эскалации», а отказ от собственной земли — «нейтрализацией» этой точки. Защита армянской территории становится «разжиганием», а сдача — «миротворчеством». Механизм абсолютно тот же, что и в 2019–2023 годах.
Паттерн, который невозможно не заметить
Параллели между 2019, 2020, 2022, 2023 и сегодняшним днем с Тигранашеном — не совпадение. Это система. Это — политическая программа, реализуемая методично и последовательно.
Шаг первый: публичное заявление, которое можно предъявить как доказательство армянской «недоговороспособности» и подтверждением «посягательства» Армении на территориальную целостность Азербайджана . В 2019-м — «Арцах — это Армения, и точка» в Степанакерте. В 2026-м — «Кярки не является территорией Армении».
Шаг второй: отказ от компромисса, который мог бы сохранить территорию и жизни. В 2019-м — отказ от плана Минской группы. В 2020-м — отказ от своевременной мобилизации. В 2022-м отказ от мобилизации и введения военного положения. В 2023-м — отказ от решительных дипломатических и военных мер во время блокады. В 2024–2026-м — отказ от защиты Тигранашена под предлогом «реализма».
Шаг третий: публичное признание прав противника на спорную территорию. В 2022-м — признание Карабаха частью Азербайджана в Праге. В 2026-м — признание Тигранашена (Кярки) неармянской территорией.
Шаг четвертый: бездействие, когда противник пользуется созданными условиями. В 2023-м — молчание во время этнической чистки. Сегодня — риторические упражнения о «снятии напряженности» вместо реальной защиты села.
Шаг пятый: перекладывание вины. В 2020-м — на «предыдущие власти» и «предателей» в Шуши. Сегодня — на оппозицию, которая «разжигает войну» своими требованиями защищать армянскую землю.
Каждый раз, когда Пашинян произносит «Кярки» вместо «Тигранашен», он не просто использует азербайджанский топоним. Он дает Алиеву сигнал: «Здесь можно брать». Каждый раз, когда он объявляет защиту армянской земли «объявлением войны», он легитимизирует агрессию Азербайджана — точно так же, как легитимизировал ее в 2019, 2020, 2022 и 2023 годах.
Пашинян не просто некомпетентен. Он опасен. Его политика — это не череда ошибок, а сознательная стратегия упразднения армянской государственности под лозунгами «суверенитета» и «реальной Армении».
https://armtribunal.com
