С миром, конечно, никто не спорит. За мир — любой нормальный человек. Вопрос только в том, что именно называется миром, кто за него платит и что в итоге остаётся от государства, которое этот мир покупает. Потому что одно дело — договариваться с соседями, защищая свои интересы, и совсем другое — последовательно сдавать позиции, а затем объяснять собственному народу, что никакой альтернативы не существует. Особенно если сосед — Азербайджан, за спиной которого стоит Турция, а переговоры ведутся после войны, военного поражения и утраты Арцаха.
Но государство — не личный проект премьер-министра. И национальная безопасность — не предмет политического пиара.
Никол Пашинян руководит Арменией не первый год. Поэтому оценивать его политику следует уже не по обещаниям, не по выступлениям и не по очередным заявлениям о неизбежности выбранного курса. Оценивать её нужно по результатам. Что Армения сохранила? Что потеряла? Какие реальные гарантии получила? И почему после каждого нового этапа переговоров Армения всё больше теряет?
Для армянина, которому небезразлична судьба собственной страны, это не отвлечённая дискуссия о дипломатии. Это вопрос о том, останется ли Армения государством, способным самостоятельно определять свою судьбу.
Граница по карте, безопасность — по обещанию
Сама по себе делимитация — нормальная государственная процедура. Границы должны быть определены, документы должны иметь юридическую силу, а линия на карте должна соответствовать установленным договорённостям. Но Армения — не страна, которая ведёт переговоры в вакууме, за закрытыми дверями академического семинара по международному праву. За её плечами война, потеря контроля над Арцахом и столкновение с силовой политикой Азербайджана. В таких условиях делимитация — это не только вопрос геодезии. Это вопрос безопасности, коммуникаций, обороны и способности государства не допустить новых угроз.
В апреле 2024 года армянская и азербайджанская комиссии договорились о первоначальном согласовании отдельных участков границы в районе Баганиса, Воскепара, Киранца и Беркабера. В результате азербайджанской стороне переданы позиции и укрепления, минные поля, стратегические высоты. Официальным основанием называлась граница между советскими республиками на момент распада СССР, а одним из принципов — Алма-Атинская декларация 1991 года. Всё это изложено в официальном сообщении МИД Армении от 19 апреля 2024 года.
Однако здесь возникает вопрос, который армянская дипломатия не должна обходить молчанием: насколько последовательно Азербайджан сам признаёт советское наследие, если его собственные конституционно-правовые акты трактуют установление советской власти как оккупацию?
Конституционный акт «О государственной независимости Азербайджанской Республики» от 18 октября 1991 года объявляет события апреля 1920 года оккупацией независимого Азербайджана, провозглашает современную республику правопреемницей Азербайджанской Демократической Республики 1918–1920 годов и признаёт недействительным с момента подписания договор об образовании СССР в части, касающейся Азербайджана.
Возникает правовая коллизия: если Баку считает советский период следствием оккупации, на каком основании он использует сформированные в советское время административные границы как аргумент в территориальных спорах? И может ли он избирательно ссылаться на советское наследие, признавая одни его результаты и отвергая другие? На каком основании Никол Пашинян считает административные границы Азербайджанской ССР основой для делимитации и демаркации?
Можно сколько угодно говорить о международном праве и об Алма-Атинской декларации. Но право не отменяет географию, а карта не заменяет безопасность. Если линия границы меняет условия жизни приграничных сёл, влияет на доступ к дорогам или создаёт новые уязвимости, граждане имеют право знать, почему принято именно такое решение и какие гарантии они получают. Но власть на эти вопросы не даёт внятных ответов. А любые сомнения – объявляет препятствием к «миру».
Например, в сентябре 2026 года аппарат вице-премьера Мгера Григоряна, отвечая на запрос о документах, связанных с передачей Тигранашена Азербайджану, не сообщил прямо, существует ли соответствующий официальный документ, и не уточнил, какие карты будут применяться при дальнейшей делимитации. Вместо конкретного ответа последовала ссылка на регламент, допускающий использование картографических, нормативно-правовых и других юридически обоснованных материалов.
То есть вопрос задан вполне конкретный: существует ли документ, на основании которого определяется статус территории? Ответ — регламент разрешает использовать документы. Спасибо, конечно. Но спрашивали не о том, разрешено ли чиновникам читать карты. Спрашивали о том, какие именно документы лежат в основе решения, способного иметь стратегические последствия для страны.
11 сентября 2026 года Пашинян заявил, что бывшие азербайджанские анклавы не входят в международно признанную территорию Армении площадью 29 743 квадратных километра, тогда как Арцвашен в эту территорию входит. При этом премьер признал, что практического соглашения по анклавам пока нет.
И вот здесь начинаются вопросы, которые нельзя заглушить словом «прагматизм». Если соглашения пока нет, почему глава правительства уже формулирует позицию о территориальном статусе бывших анклавов именно таким образом? На какие документы она опирается? Как будет решаться вопрос Тигранашена? Что произойдёт с дорогой в Вайоц Дзор и Сюник? Какие гарантии получит Армения? И почему мы должны считать всё это не поводом для тревоги, а очередным доказательством мудрости мирного курса?
27 августа 2026 года Пашинян говорил, что вопросы анклавов и эксклавов станут обычной частью дальнейшей делимитации, и отмечал, что в некоторых местах стороны могут потерять доступ к дорогам.
Вот только для людей, живущих в приграничных районах, дорога — не дипломатическая абстракция. Это возможность добраться до больницы, доставить продукты, попасть на работу, поддерживать связь с другими населёнными пунктами. Для государства транспортная артерия — ещё и вопрос устойчивости, логистики и обороны. Поэтому заявление о возможной потере доступа к дорогам должно сопровождаться не философскими рассуждениями о неизбежности компромисса, а конкретным планом действий.
Но плана у Пашиняна никакого нет. Есть лишь готовность выполнить все инструкции Ильхама Алиева.
Мирный договор и старая проблема доверия
В августе 2025 года МИД Армении опубликовал текст предварительно согласованного мирного соглашения с Азербайджаном. В нём закреплены положения о признании границ бывших советских республик международными границами, уважении суверенитета и территориальной целостности, отказе от территориальных претензий и неприменении силы.
На бумаге всё выглядит вполне убедительно. Суверенитет, территориальная целостность, неприкосновенность границ, отказ от силы. Кто станет возражать против таких принципов? Вопрос не в красивых формулировках, а в механизмах их исполнения и в том, как они будут работать в реальных условиях отношений между двумя государствами с разным военным и политическим весом, и при наличии ненависти к армянам, возведённой в ранг государственной политики в Азербайджане.
Мирный документ сам по себе не создаёт безопасности. Для этого нужны действенные механизмы, взаимность обязательств, политическая воля обеих сторон и способность государства защищать свои интересы. Если один участник переговоров уверен в собственной силе, а другой пытается компенсировать уязвимость надеждой на то, что договорённости будут соблюдаться, равновесие получается весьма своеобразным.
Главная претензия к Пашиняну заключается не в том, что он говорит о мире и ведёт переговоры с Азербайджаном. Армения не может позволить себе жить в состоянии бесконечного конфликта. Но и мир не может быть универсальным оправданием любого решения правительства.
Нельзя объявлять уступки неизбежными, не объясняя, какие гарантии безопасности получит Армения и чем обернётся для страны согласие на предлагаемые условия. Пашинян призывает доверять его курсу, однако остаётся вопрос: что произойдёт, если уступки не приведут к устойчивому миру, а лишь укрепят позиции Азербайджана? Не окажется ли потом, что никакого примирения Азербайджану не нужно было, а временное перемирие и односторонние уступки были нужны для подготовки к последнему решающему удару по Армении?
Именно поэтому «Общественный трибунал» считает политику Пашиняна предательством национальных интересов. В ней слишком много решений, которые разрушают систему национальной безопасности Армении и дают стратегические преимущества Азербайджану.
https://armtribunal.com
