В интервью «ГА» заведующий отделом античной археологии Института археологии и этнографии, руководитель раскопок древнего Арташата Мкртич Зардарян рассказывает об исследованиях античной столицы Армении.
— Г-н Зардарян, уже 10 лет вы руководите арташатскими археологическими экспедициями и, конечно, могли бы провести для наших читателей экскурсию по древней столице Армении. Каким был этот город? Какие находки существенно дополнили, а, возможно, и изменили традиционные представления об Арташате?
— Археологические данные действительно изменили представления о прошлом этого города. Прежде считалось, что Арташат был основан царем Арташесом I в начале II в. до н. э. Но, как показали раскопки, огромный город, с фортификационными сооружениями, частными и общественными строениями, существовал на этом месте еще в урартский период, по крайней мере с начала VIII в. до н. э. Но название этого города не известно, поскольку эпиграфических данных еще не обнаружено. В письменных источниках нет упоминаний об этом урартском городе, но у нас есть некоторые соображения по этому поводу.
— То есть, как показали результаты раскопок, Арташес I не был основателем этого города?
— Да, не был, но он вдохнул в него новую жизнь, назвал Арташатом и в течение 600 лет этот город оставался столицей Армении. По тем временам это был поистине мегаполис – основная часть города занимала порядка 700 га. Назвать точное число жителей трудно, но их, пожалуй, было не менее 150000, что очень много для того времени. И не случайно, что в армянских источниках он именуется Великим Арташатом.
Город располагался на 18 Хорвирапских холмах, а его равнинная часть простиралась до Аракса. Все расположенные на холмах кварталы города были защищены отдельными, но связанными между собой многокилометровыми фортификационными сооружениями, которые были объединены в единую мощную оборонительную систему. Свою защитную линию имела и равнинная часть города.
Арташат был не только административным и культурным центром Армении, но и очень крупным трансрегиональным торговым центром. Он располагался на Шелковом пути и значительные объемы товаров, в торговле между Востоком и Западом, шли через Арташат. Естественно, что определенная их часть оседала в Армении, что подтверждают наши находки. Причем, Арташат являлся важным узлом беспошлинной оптовой циркуляции товаров, что, в свою очередь, благоприятствовало расширению его экономических связей и влияния. И даже когда в VI в. н. э. Арташат переживал упадок, в византийских источниках, в частности, в кодексах императора Юстиниана, он все еще упоминается как важный центр торговли между Византией и Сасанидским Ираном.
— Наверное, Шелковый путь использовался не только для экспорта шелка?
— Разумеется. Перевозились и многие другие товары. Это был путь из Азии в Европу, точнее – целая сеть дорог, используемых в торговых связях не только с Китаем, но и с Индией, Ираном, Афганистаном, Месопотамией… Из Индии везли пряности, жемчуг, драгоценные камни. Из Афганистана – бадахшанский лазурит, из которого делали вазы и украшения. И даже Китай того времени экспортировал не только шелк, но и оружие. Так, римский историк Плиний Старший пишет, как высоко ценились в Риме китайские мечи. И все эти и множество других товаров шли на Запад через Арташат.
— Но если исключить оружие, то значительная часть товаров, привозимых в Арташат, это предметы роскоши. Какой была экономика Армении того времени? Чем жило местное население, откуда брались средства на покупку драгоценных камней, шелка, благовоний и т. д.?
— Деньги давали сама торговля и, разумеется, разнопрофильное производство – аграрное, ремесленное и др., которые были весьма развитыми. Армения не только импортировала товары. Судя по армянским, греческим, римским и другим источникам, Армения была известным экспортером вина, лошадей, мулов. В своих реляциях о набегах на Урарту ассирийцы всегда отмечали большое количество захваченных лошадей. Кстати, вплоть до конца ХIХ века армянских лошадей использовала афганская королевская гвардия. По данным Геродота, из Армении только в Иран ежегодно вывозилось 20 000 жеребят. Об особых качествах армянских лошадей пишет античный географ Страбон. Лошади эндемичных пород экспортировались во многие страны, а для этого надо было иметь мощное коневодство.
Широкомасштабным был и экспорт вина. Во время раскопок мы обнаруживаем огромные, сопоставимые с современными, винные погреба. И в античную эпоху многие соседние регионы, к примеру – Месопотамия, в значительной степени зависели от армянского винного экспорта.
Армения торговала и природными красками. Плиний Старший пишет об армянской лазури, хризоколле и др. Эти же краски использовались во фресковой живописи, в косметических целях и др. А декоративная косметика издревле была широко распространена на Востоке. Стоит также упомянуть благовония. Являясь не только парфюмерным, но и антисептическим средством они были доступны не только богатым людям. Даже в домах представителей среднего класса мы часто находим флаконы для импортных благовоний и косметических средств. Что касается драгоценностей, то их обладателями тоже становились не только представители элиты. Армения того времени была далеко не бедной страной, поэтому жители как престольного Арташата, так и других городов Армении, могли позволить себе приобретение привозных товаров.
— А какой была архитектура древнего Арташата?
— Она была достаточно разнородной – сооружения городских кварталов на холмах выдержаны в традиционном стиле, сформировавшемся еще в урартские времена. Иначе выглядели некоторые из других кварталов. В частности, наш первый – летний, арташатский проект, был направлен на изучение так называемого «Приречного квартала» города, расположенного у берега Аракса. Это очень интересный участок, где в архитектуре ощущается сильное влияние Рима. Эта часть города строилась уже не при Арташесе I, а два века спустя, в середине I в. н. э., при царе Трдате I, который, как утверждается в античных источниках, после своего путешествия в Рим привез оттуда архитекторов, которые, по-видимому, и проектировали этот квартал. Римское влияние ощущается здесь повсюду – это архитектура жилых домов, римские бани с системой гипокауста – обогрева полов, фрески, мозаика. Вероятно, в этом квартале проживала определенная часть городской элиты, хотя строения такого рода мы находим и на холмах города.
— Какие находки арташатских экспедиций вы считаете наиболее важными?
— Несмотря на находки здесь скульптур, украшений, монет и т.д., для меня – это преимущественно керамика. На первый взгляд, она не представляет особого интереса, однако позволяет проследить не только культурно-исторические этапы того или иного памятника, но и социальный статус, внешние связи, технический уровень и объемы производства. Используемые сегодня междисциплинарные методы исследований предоставляют огромный объем информации.
— Ваши исследования в Арташате ограничивались только «Приречным кварталом»?
— Нет, конечно. Это лишь первый проект 2026 года. Второй – это многолетний армяно-германский проект АГАП, инициированный нашим институтом и Мюнстерским университетом. Он ориентирован на изучение нижней, равнинной, части города. В рамках этого проекта был обнаружен самый восточный из известных сегодня римских акведуков, античное святилище, а также огромное урартский зал площадью около 1500 кв.м. Но самый большой интерес представляет уникальный объект – 8-угольная церковь Арташата. Причем это самая ранняя археологически документированная церковь Армении. Она огромная, больше, чем был Звартноц, с черепичной кровлей и уникальными декоративными элементами интерьера. Судя по всему, это сооружение принадлежит к числу церквей, построенных самим Григорием Просветителем и царем Трдатом III в пределах первого тридцатилетия IV в. н. э. О событиях этого времени красочно рассказывают в своих трудах армянские историки Агатангелос и Павстос Бузанд.
— В чем архитектурное своеобразие этой церкви?
— Она ближе к некоторым образцам ранневизантийской архитектуры. В процессе раскопок выявляются все новые архитектурные параллели, определенные специфичные каноны.
— Но почему этот храм построен именно в византийских традициях?
— Не следует забывать, что восточные области Византии – Каппадокия и Сиро-Палестина – являлись важнейшими центрами раннего христианства и издревле были тесно связаны с Арменией. Именно из этих регионов данный стиль и проник в Армению. Кроме того, следует помнить, что в IV-V вв. армянские католикосы, в их числе и сам Св. Григорий, возводились на престол в Кесарии Каппадокийской. Наконец, это было время, когда христианский мир был единым, еще не был разделен на православие, католичество, Армянскую Апостольскую церковь. И различные идеи, традиции, в том числе и в сфере архитектуры, распространялись широко и беспрепятственно. Поэтому такого рода влияние не удивляет, оно закономерно. Но исследования этой церкви продолжаются, и, думаю, мы найдем ответы на многие еще вопросы.
Гаянэ Сармакешян, «Голос Армении»
