Наш собеседник – востоковед-конфликтолог, член инициативы «Настоящая армия» Арсен Харатян.
Арсен, вы уже три месяца находитесь в Армении. За это время вы успели активно вовлечься в гражданские инициативы, в частности, в движение «Настоящая армия». Как вы расцениваете ситуацию?
Стало в определенной мере очевидно, что круг людей, вовлеченных в сферу гражданского активизма, в целом не изменился. Прибавилось, правда, молодых, которые активно предпринимают самостоятельные шаги. А в целом, как мне кажется, проблемы армии стали наиболее актуальными в обществе, и я рад, что есть гражданская активность при обсуждении этих проблем.
Почему проблемы армии актуализировались именно сейчас?
Они, конечно, были и прежде. Но, помимо всего прочего, я считаю, что на данном этапе минобороны и ряд других структур уже пришли к убеждению, что проблемы в армии назрели настолько, что им самим в одиночку их не решить, что привело к повышению уровня информированности общества о преступлениях в армии.
Но система продолжает действовать в закрытом режиме, ни одно преступление в армии не раскрыто, а убийства квалифицируются как самоубийства. Где же тут осознание?
Отсутствует свершение правосудия. Мне кажется, как только публичное наказание станет нормой, ситуация существенно изменится. Эта система начнет действовать, если у нынешней модели управления появится альтернатива. Мне кажется, сейчас в армии работает внеуставная модель управления, которая, с точки зрения некоторых, является более эффективной.
Но главное – это наличие политической воли на самом высоком уровне. Вот почему инициатива «Настоящая армия» требует, чтобы верховный главнокомандующий сделал заявление по поводу событий в армии, о том, что он будет последовательным в деле раскрытия всех преступлений. Это заявление может положительно сказаться на самой армии, где потенциальные правонарушители станут задумываться, прежде чем прибегать к прежним шагам. А прокуратура и суды осознают, что в случае неподчинения будут иметь дело с главой государства.
Как работает общественный контроль в армии?
В каких-то вопросах общественные группы стали работать организованнее и активнее, но крупных результатов ожидать не приходится. Гражданское общество достигает точки, на которой приходится останавливаться. Скажем, общество предлагает какие-то решения по проблемам армии, но вдруг объявляется кто-то вроде Вовы Гаспаряна и обвиняет нас в том, что мы враги народа и армии, это передается по каналу Общественного телевидения, и в результате гражданская инициатива «превращается» в нечто, угрожающее национальной безопасности. Думаю, попытки маргинализовать общественные группировки не будут иметь успеха.
Вы считаете проблемы армии системными и в то же время требуете отставки министра Сейрана Оганяна.
Думаю, его отставка ничего не изменит. Именно с этой целью сформирована экспертная группа, которая разработает долгосрочные предложения.
Почему общественный сектор не проявляет интереса к митингам оппозиции?
Это нормально. Гражданское общество – это тот сегмент, который пытается решать конкретные задачи (экология, иноязычные школы, армия), это граждане, которых объединяет конкретная проблема. И я не думаю, что политическая активность оппозиции снизилась из-за повышения гражданской инициативности. Многие просто не хотят вступать в политическое пространство, зная о перспективах.
Правда, происходят интересные пертурбации: есть признаки возвращения Роберта Кочаряна, некоторые партии не находят себе места, но трудно сказать, насколько это относится к народу. То есть, в политическом пространстве элитные группировки что-то между собой пытаются поделить. Для меня гораздо важнее возрождение доверия к избирательным процессам.
То, что ожидается на площади Свободы, может стать началом интересных процессов, особенно, в контексте созданного в ходе 8 дней митингов Гражданского форума.
Вы считаете, что выборы будут сфальсифицированы и на сей раз?
Не дай Бог, потому что это может привести к окончательной потере доверия. Каждый новый подлог выборов становится причиной новой волны эмиграции молодежи.
Смена поколений станет основным лозунгом, под которым на смену нынешним властям придут новые люди, которые отправят на пенсию «тройку», оставшуюся в цикле 88-го года. Против природы бессмысленно идти. Через 25 лет приходится уходить на пенсию тем, кому уже, по большому счету, нечего сказать. Еще чуть-чуть, и смена поколений станет реальностью.
Сирануш Папян