Его партия против Непомнящего закончилась в турнире последней, невольно - на час с лишним - отодвинув церемонию закрытия Мемориала. Последним он закончил и накануне, выиграв у Свидлера и выйдя в единоличные лидеры. Да и вообще, если судить по количеству затраченной энергии и “шахматного пота”, пролитого на доску во время талевского турнира, он оставил далеко позади всех его участников.
Но... фортуна далеко не всегда бывает справедливой. А она поставила Ароняна с самого начала в неравные условия с другими претендентами на победу. Почти как в “армагеддоне" - да, Левон имел на один белый цвет больше, но в случае равенства очков уступал по дополнительным показателям всем - и Непомнящему, и Карякину, и Иванчуку, и Карлсену, - последний и был объявлен победителем Мемориала...
Хотя лучшим, по общему мнению, был именно Аронян. Стоит ли в сослагательном наклонении говорить о партиях с Карлсеном, Анандом, Накамурой и Гельфандом - в каждой из них Лёва прилично наседал на соперников, но те не прогнулись. А хуже он за весь турнир стоял лишь однажды, как раз в этой самой партии против Непомнящего, когда был по сути вынужден отчаянно искать шанс на победу черным цветом.
И обсуждая перипетии этой партии в компании Длуги, Дворецкого и своих секундантов, он, ухватив зубами дужку очков, примирительно рассуждал: “Надо же мне когда-то потренироваться в искусстве защиты!” Но Аронян на 6-м Мемориале Таля выступал исключительно в роли нападающего: он как вытянул на жеребьевке первый номер, так и понесся к чужим воротам. Забивать. А что не стал первым - все равно...
Терзать гроссмейстера после такого сверхнапряжения совершенно не хотелось - мы отложили “большой разговор” на после Лондона, - а пока короткие впечатления от Мемориала Таля. О том, что у Левона получилось в турнире, а что - нет.
- Расстроился ли от того, что после всех усилий, обилия красивых партий, идей, тебе не удалось стать победителем турнира?
- Нет, совершенно. Обычно я, в первую очередь, смотрю и оцениваю свою игру в турнире, а не конечный результат. А с этой точки зрения никаких претензий к себе нет - я доволен тем, как складывались партии, уровнем игры... Последнюю партию играл, конечно, бездарно, - но удалось проявить какую-то цепкость и спастись.
- Не расстраивало, что, выиграв тяжелую партию у Свидлера в 8-м туре и выходя на игру в 9-м, ты знал, что для победы будет мало “просто сделать ничью”? Что из-за лишнего белого цвета надо против Непомнящего снова играть на выигрыш!
- Не играл на победу или на поражение. Обычно я играю в шахматы. (Смеется.) Выходил на партию с желанием бороться, а когда получил эту позицию с лишним качеством за пешку, подумал, что черным, может, удастся что-то выжать. И... тут начал нести такую ахинею, что чудом спасся. Стыдно... показывать детям!
- Говоря о том, кто показал в Мемориале Таля наиболее цельную и интересную игру, все называют тебя и Карлсена. Логично, что именно вы поделили первое?
- Мне кажется, да. Мы оба играли достаточно хорошо. Боролись, старались... Не без ошибок и упущений, но в турнире такого уровня по-другому и не бывает.
- Не обидно, когда чуть ли не в половине партий ты “не добираешь”?
- Я бы не стал так говорить... Это не совсем верно как по отношению ко мне, так и по отношению к моим противникам. Звучит так, будто я решал, выигрывать мне или не выигрывать! Я не упускал шансы на выигрыш в той или иной партии, я лишь упускал шансы поставить проблемы. Это разные вещи! В этом турнире все игроки очень упорные и сильные, все умеют защищаться и никто не хочет проигрывать.
- Но, если отталкиваться только от твоих комментариев в пресс-центре, чуть ли не в половине партий ты стоял “сильно лучше” или вовсе “выиграно”...
- Это очень обманчивое впечатление. Быть может, я хотел выдать желаемое за действительное? (Улыбается.) На самом деле, реальные шансы на победу у меня были только в партии с Карлсеном. Однако он в ней упустил возможность лишить меня каких-либо шансов. Понятно, без упущений не получится ни одного турнира, и я доволен хотя бы тем, что удалось обойтись без каких-то ужасных ошибок.
- В шахматном мире сейчас все немного перепуталось: кто первый в мире, а кто - второй, кто - чемпион, а кто - претендент... В подобной ситуации насколько важны такие турниры как Мемориал Таля, и создают ли они какую-то картину мира?
- Это интересный турнир, мне очень нравится играть тут. Прекрасный состав, а в этом году организаторы решили прыгнуть выше головы, сделав его XXII категории. А насчет “картины мира”? Я не знаю, мне кажется, что определенная переоценка в верхушке идет после каждого крупного турнира. Да, сейчас в шахматном мире нет такого ярко выраженного лидера, каким в свое время был Каспаров. Но, может быть, это и хорошо. Здесь вот выиграл Карлсен, а где-то в другом месте - я, Ананд, Крамник или, допустим, кто-то другой. Это интересно. И зрителям, которые перед турниром не знают, чего от кого ждать, и самим игрокам... У каждого есть шанс.
- А после неудачи в Казани у тебя нет стремления турнирными результатами как-то выправить свое “пошатнувшееся” положение в шахматном мире?
- Не знаю... Если бы я знал, что оно пошатнулось, то, возможно, начал бы что-то делать! (Хохочет.) Но я об этом не догадывался, поэтому играю как обычно.
- Но то, что тебе никак не удается включиться в борьбу за титул...
- ...Нет, это меня нисколько не тяготит. Неприятно, конечно, сознавать, что они там, а я - нет. Но в шахматном мире все более-менее объективно. Не смог, значит, пока не достоин такой чести. Вот Гельфанд будет сейчас играть матч с Анандом. Он был лучшим в матчах претендентов и победил вполне заслуженно.
- Какие тогда твои ближайшие творческие и спортивные планы?
- Планы - чуть-чуть прийти в себя. И ехать в Лондон. Еще одно испытание...
- Ощущение, что турнир идет за турниром, тебя не выбивает из колеи?
- Я уже давно не участвовал в шахматных марафонах. И вот решил попробовать, что это такое. Давай-ка, думаю, посмотрю! Все-таки для того, чтобы играть цикл, - а я очень хочу хорошо играть в следующем цикле, - надо научиться... например, не позволять себе отдыхать! И я устроил себе своего рода “симулятор”, чтобы посмотреть - способен я выдержать такую длительную нагрузку?
После Лондона буду смотреть, думать, как жить дальше. А пока - снова в бой!
Евгений Атаров
chesspro.ru