Что бы ни говорили официальные представители Ирана и Азербайджана, существуют четкие критерии, которые не позволяют со стратегической точки зрения считать будущее ирано-азербайджанских отношений безоблачным.
Вот лишь некоторые из них: замысленное Турцией и поддерживаемое Азербайджаном создание единой тюркоязычной ойкумены вдоль оси Турция — Азербайджан — Средняя Азия (пантуранизм); проблема раздела поверхности Каспия и подводных энергоресурсов; проблема Северного Ирана или, в азербайджанской транскрипции, — Южного Азербайджана.
Эти критерии имеют региональный масштаб, и не только для Ирана. А место Ирана в любом из них, во всяком случае с позиций Азербайджана или Турции, видится лишь негативным. Естественно, и у Ирана есть свои представления о будущем Азербайджана. Не в последнюю очередь они связаны с религиозной общностью иранцев и азербайджанцев. В этом, думается, надо искать корни двоякого отношения официального Баку к религии. С одной стороны, оно полностью поддерживает верующих, собранных “под крыло” официального лидера азербайджанских мусульман Аллахшукюра Пашазаде, которые отвечают правящему режиму взаимностью. С другой — мы видим резко негативное отношение к тем же шиитам, которые находятся под влиянием проповедников из Ирана. В такой позиции официального Баку нет никакого религиозного подтекста. Клан Алиева, стремящийся создать в стране нечто подобное Саудовской Аравии, с наследственной передачей власти, без всяких “демократических излишеств” и, конечно, признаваемый со стороны Запада, в проникновении “иранского” шиизма видит реальную угрозу именно этим планам. Отсюда и перманентные репрессии против проирански настроенных организаций и верующих. Причем порой доходит до абсурда. Так, 29 ноября приговором Сураханского районного суда Баку был лишен свободы сроком на 2 года руководитель общины мечети “Имам Хомейни” некто Масим Новрузов, которому “впаяли срок” за... уклонение от налогов. У сторонников “иранского шиизма” подозрительно часто азербайджанские правоохранительные органы находят наркотические средства. Недаром начальник Государственной пограничной службы Азербайджана Эльчин Гулиев на проходящем неделю назад, 24 ноября, в Баку семинаре “Безопасность границ и борьба с распространением наркотиков” сказал, что около 90 процентов наркотических средств, задержанных в Азербайджане, поступают с территории Ирана. Кстати, семинар этот был организован при поддержке НАТО. Что касается т.н. проблемы “Южного Азербайджана”, рискнем предположить, что она нужна Баку лишь в качестве “пугала” против Ирана, во всяком случае, до создания лелеемой Анкарой и Баку общей тюркоязычной ойкумены. А при нынешних реалиях гипотетическое слияние “Южного Азербайджана” с его 30-миллионным населением к Северному, где проживают лишь около 10 миллионов человек, может привести, как любят выражаться политологи и политики, когда не могут прогнозировать что-либо, к непредсказуемым последствиям, что, естественно, является прямой угрозой этим замыслам клана Алиевых. При всем этом свою роль “пугала” “Южный Азербайджан” играет, внося изрядную долю напряженности в ирано-азербайджанские отношения.
Что касается каспийской проблемы, то последние тенденции тоже не внушают оптимизма. Так, по свидетельству небезызвестного Wikileaks, размещение Ираном в 2009 году нефтяной платформы “Иран-Алборз” в каспийской акватории, оспариваемой друг у друга Азербайджаном и Ираном, заставило Баку высказать американскому послу сожаление об отсутствии у страны военного потенциала для отражения иранской угрозы.
В свете “азербайджанского понимания” решения карабахской проблемы, нам, армянам не нова угроза применения военной силы в случаях, когда что-либо “бьется” не в такт сердцу бакинских горе-политиков. Однако, думается, неприкрытая неприязнь к действиям Тегерана на Каспии еще найдет свое отражение в отношениях двух стран.
Итак, можно констатировать, что опасения относительно будущего отношений между Баку и Ираном отнюдь не беспочвенны. К сказанному можно добавить интенсивные азербайджано-израильские отношения, да и информацию о том, что после захвата посольства Великобритании в Тегеране вопросы, связанные с иранским направлением, будет курировать посольство Великобритании в Азербайджане, а не, например, в Анкаре — столице регионального стратегического партнера Лондона по НАТО...
Артур ВАРДАПЕТЯН, "Новое время"