Сияющие вершины гор, клубящиеся облака, разогретая земля, неказистые дома, мелькающие среди зелени, стога сена, окруженные домашней живностью, - такова картина края, изображенная Фрэнком ГАСПАРЯНОМ в ранних работах. Многое из пристрастий юности изменилось, изменились оценки того или иного явления искусства, но неизменным осталось чувство сопричастности и трогательной любви к родному краю, его малой родине.
Скромное, лишенное какого-либо стремления к эффекту, к броскости, к внешней красивости, искусство Фрэнка, по мере того как в него вглядываешься, погружает в свой мир. Все так просто, казалось бы, "невыигрышно", но удивительно верно и дорого. Такая пронзительная поэтичность в изображении природы, такая непредвзятость и правдивость во всех этих глухих деревнях, темных силуэтах постоялых дворов, во всей щемящей пустоте ночей и такая правда во всем, что сразу и бесповоротно оказываешься во власти художника, благородно и ненавязчиво погружающего вас в этот мир. Кони, буйволицы, овцы, лесные звери - все они непосредственно и верно живут на холстах... Так опоэтизировано их бытие, пропущенное художником через сердце, что только диву даешься, как собственно анималистическая задача, решаемая вроде бы так бесхитростно, становится под кистью этого мастера Словом о Родине.
Камерный этот мир, казалось бы, изображен им с таким волнением. Варьируются одни и те же мотивы: ранние весны, деревенские дворы, золотистая осень, альпийские луга с пасущимися овцами... Конечно, пишет он и человека, но почти всегда это далеко не главный, хотя и непременный участник того извечного действа, в котором естественно на равных связываются в одно целое и человек, и зверь, и сама природа.
...Впервые я побывала в мастерской Фрэнка Гаспаряна много лет назад. Признаться, тогда его работы не вызвали особого отклика души, да и сам художник показался очень замкнутым, скрытным. Но вот однажды, листая альбом, подаренный им, я обратила внимание на портрет отца Фрэнка. Глядя на его суровое лицо, я поняла: то, что принимала за скрытность характера, на самом деле - всего лишь наследственная сдержанность, характерная для людей той земли, откуда они родом. А под этой сдержанностью может жить горячее, чистое и сильное чувство.
Место рождения Фрэнка - Ашоцк. Здесь начало не только его жизни, но и творчества. Пробуждением в себе художника он обязан именно природе этого края - суровой, строгой и прекрасной. Зелень долин, темные силуэты скал, вечное безмолвие камня и несмолкаемый звон ручьев - все это с детских лет питало воображение будущего живописца. Для него эта природа была и раем, и школьной скамьей. Мир природы, открывшийся ему с детских лет, с возрастом приобрел особое значение и особую осмысленность.
- Иногда пишешь картину, чтобы освободиться от чувства, которое тебя волнует, - рассказывает художник. - Известно, что в горах камни пахнут солнцем. Запах солнца особенно остро исходит от камней вечером, после заката... Я знал этот запах с раннего детства. Солнцем пахнут там темнота ущелья, грибы, мох на берегу горной речки. Я был полон запахами солнца.
Вот этот запах солнца, его свет всегда присутствуют в живописи Фрэнка. А может, он живет в его глазах. Во всяком случае солнечные лучи зримо или незримо дают о себе знать в его произведениях. Даже излюбленные цвета художника - это цвета чистого солнечного спектра: зеленый, красный, желтый, голубой. Их сочетания и взаимодействие. Вглядываясь в его картины "Закат", "Ветер", "Осень", "Стремление", "Диалог с солнцем", приходишь к выводу, что именно солнце порождает цвет, формирует колорит, способность художника передавать впечатления и краски. Почти всю жизнь он всматривается в могучее огниво, словно пытаясь выведать секреты его волшебства. В полотне "Разговор с солнцем" полосы резкого света на переднем плане создают как бы экспозицию действия, хотя действия как такового там нет. Простое изображение вдруг становится символом жизни, неповторимости бытия.
Композиции Фрэнка всегда естественны, пейзажи кажутся прямо выхваченными из натуры, живой природы, хотя это не этюды. Это всегда пейзажи - картины с четко продуманной композицией. Такова картина "Говорящее дерево". Оно словно колышется, живет.
На первый взгляд может показаться, что художнику всегда легко и празднично. К этому заблуждению приходишь потому, что плоды его труда действительно праздничны. Но добивается он этого в тяжелой борьбе с самим собой, со своими сомнениями, хотя он профессионал и знает свое дело во всех тонкостях. Не случайно почти в каждой работе сказываются и его прирожденный талант, и эрудиция, и опыт, а больше всего, кажется, цельность натуры и тот яркий свет, который он всегда несет в своей душе.
Важное место в творчестве Фрэнка занимает работа над сериями "Ной", "Наша планета". В них он вложил много раздумий, переживаний, волнений. В них он по-новому открылся и как цельная личность, и как мастер, изощренно владеющий приемами для передачи того, что считает важным и существенным. Метод его заключается в широком использовании символов, аллегорий, метафор, в самом способе монументального мышления. Этот метод верно служит художнику, ибо он проверен годами упорного труда, поисков, опыта, проб и ошибок.
Интересно проследить, как с годами менялось его творчество. Последние пейзажи живописца очаровательны, как музыка. Кисть его скользит с тонким мастерством, поет. Деревья, скалы, небо, горы - все написано с таким разнообразием подходов, что невольно поражаешься богатству изобразительных средств мастера. Как отмечает сам художник, в природе нет места расслабленности. Ее неспокойная энергия вечно в накале, в движении, в борении страстей.
Очень характерна в этом смысле картина "Скалы берега Севана". Наедине с каменными вулканами художник особенно остро чувствует, может быть, главную проблему времени - не пропускать природу через себя, а увидеть себя в природе - и не у подножия великанов, а вместе с ними "на равных". И потому в картинах "Рассвет", "Композиция", "Движение", "Закат с деревьями" приметы обитания человека даются, скорее, для сомасштабности быта и вечности.
Душа художника реагирует на бесчисленные впечатления, которые дарит жизнь. Но есть особенные встречи, внутренне близкие живописцу ритмом, пространством, созвучные его представлениям о красоте. Знакомство с Прагой стало для него таким источником живописных открытий. Посмотрите на его серию "Пражские мотивы". Теплая гамма и прозрачная тональность этих полотен настояны на лирических чувствах, а обобщенность формы и цвета, несмотря на их размеры, привносит эпические интонации. Те же качества отличают и картины "Покой пустыни", "Пустынное солнце", "Движение пустыни", где он в знакомом мотиве подметил нечто необычное, свое, сделав неодушевленные предметы живыми действующими лицами и поместив в органичную цветовую среду.
Привлекает художника и жанр портрета. Работая над портретом, он ищет новые пути, стремясь избежать примитивной прямолинейности в трактовке образа. Фрэнк создает портрет-символ, способный увлечь современника страстью, подлинностью, жизненным порывом. Великолепен графический портрет отца с лицом пророка, мудреца. Исполненный в быстром темпе, рисунок оставляет ощущение, что он рождается на наших глазах. Удивителен взгляд, обращенный как бы в себя, в свои думы, в пережитое - на склоне лет человеку всегда является былое. Это портрет-биография. Кажется, время, отпечатавшееся в облике человека, живет и в думах, в которые он погружен. Значительна и работа "Диалог отца и сына". Отец представлен человеком взыскующей совести, мудрым, волевым. На лице сына - печать необычайной силы, всепоглощающая жажда доказать свое. Во взгляде - не меньше упорства, решимости. Кто больше прав - не дано знать.
Фрэнк очень тонко чувствует оттенки женской красоты, передает ее восторженно, сказочно, как это мы видим в портретах Кристины, Марины, актрисы Гаяне Галумян и особенно в портрете Лалы. А все это "озвучено" необыкновенно мягкой и нежной душой самого Фрэнка Гаспаряна, в конце минувшего года отметившего свой юбилей - 70-летие со дня рождения.
Наталия ГОМЦЯН, "Голос Армении"