Шушинская операция откладывалась несколько раз. Такая опасность существовала даже в ночь с 7 на 8 мая 92-го – в связи с трехсторонней встречей в Тегеране руководителей Армении, Ирана и Азербайджана. Однако медлить было уже нельзя...
План Шушинской операции разработали штаб и Комитет самообороны. Его разработка не представляла особой трудности, так как замысел был ясен: чтобы освободить Шуши, надо отрезать его с тыла, взять врага в кольцо и обратить в бегство. С этой целью в направлении Лисагора, Джангасана и Кесалара был нанесен одновременный удар, что создало иллюзию окружения. Лобовой штурм города-крепости преследовал цель вытеснить противника, для чего ему был оставлен коридор. Это было сделано не только по тактическим, но и гуманным соображениям, поскольку таким образом можно было избежать человеческих жертв. В отличие от азербайджанцев нашей целью были не этнические чистки Арцаха, а защита родной земли и освобождение ее от вражеских огневых точек и военных баз.
Когда основные направления наступления были определены, их командиры конкретно занялись подготовительной работой, разведкой, расчетом сил и средств и т.д.
Главные силы двинулись по маршруту Красни-Кармир гюх в направлении села Шош. Здесь я провел инструктаж и поставил боевую задачу. До этого же каждое подразделение получило разъяснения, и каждый боец конкретно знал, что должен делать.
Мы выдвинулись примерно в 2.30 ночи. Чтобы не опоздать, шли быстро по старой дороге Шуши – Амарас. К счастью, на мины не натолкнулись. Выпустив несколько снарядов, вражеский минометчик стих. В этом, пожалуй, свою роль сыграл минометный огонь Левона Мнацаканяна. Первые увиденные нами посты противника не имели окопов. По-видимому, он был уверен, что армяне никогда не рискнут перейти в наступление. Но как только азербайджанцы ощутили наше присутствие, в темноте они открыли огонь, мы же стали отвечать в направлении вспышек их автоматов. Они не выдержали, бросили все и пустились в бегство. Когда мы завладели высотами, стало светать, и бои ужесточились...
На Шошском направлении командование осуществлял я, моим заместителем был Вардан Степанян. Накануне он повредил ногу и плакал при мысли, что Шуши будет освобожден без его участия. Я предложил ему пойти со мной, потому что его боевой афганский опыт и хладнокровие могли пригодиться. Из своего взвода и разных отрядов я отобрал 11 человек и передал под командование Аргама Арутюняна. Перед ними стояла задача - в первый же день наступления войти в Шуши. Для выполнения боевого задания они вошли в Шуши со стороны филиала Каршелкокомбината и башен меликского дворца, однако натолкнулись на большие силы противника... В ожесточенном бою наши патроны закончились, поэтому я приказал вернуться на исходные позиции.
Наши бойцы действительно оказались в тяжелом положении. Боеприпасы были на исходе, а транспортных средств для перевозки раненых в предгорье не было. Некоторые хотели отправиться за боеприпасами, но я запретил. Приказ «ни шагу назад» был воспринят солдатами с пониманием. Все понимали, что Шуши надо обязательно освободить. Поэтому ребята до конца оставались на своих позициях, пока нам не доставили необходимые боеприпасы. Вообще примеров храбрости было множество. Так, многие жители Шоша участвовали в наступлении без оружия – в надежде продолжить бой с оружием погибших. Эти люди оказывали нам ощутимую поддержку. Они выносили раненых, доставляли патроны, вызывая у нас восхищение и воодушевляя бойцов.
В ночь на 9 мая бои затихли. Мы вернулись, получили новые задания и на рассвете 9 мая пошли в атаку. На подступах к тюрьме и крепости шли небольшие бои, но в город-крепость мы вошли, в основном не встретив серьезного сопротивления.
Освобождение Шуши имело переломное, большое историческое значение. Вражеский хребет был сломан. Это понимал каждый армянин. Вот почему участие в освобождении Шуши было делом чести, заветной мечтой.
Аркадий КАРАПЕТЯН, командир на Шошском направлении
Азат Арцах