В начале, коротко о себе: бывший бакинец, армянин. 27 лет отдал преподавательской работе в АЗИ-НефтеХим – первом нефтяном вузе Европы, который был основан в 1920 году. В течение 5 лет (с 1976 по 1981 гг.) преподавал в Алжирском Нефтяном вузе на французском языке свой предмет «Электротехника». До этого в течение 11 месяцев учился французскому языку в Московском институте им. Мориса Тереза и проходил стажировку в течение 2-х месяцев в университетах Парижа и Монпелье. Одновременно вел общественную работу (вначале по комсомольской, затем – по партийной линии). Общественная работа заключалась в дизайнерской и оформительской работах, проводимых в институте. В интернет-сайте Day.Az показан значок-логотип института, созданный мной. Увлекался спортом: 14 раз был победителем различных чемпионатов и спартакиад Баку и республики в целом. Дважды выпадала честь нести флаг республики на парадах по водным видам спорта в Москве: на спартакиадах народов СССР в 1956 и 1960 годах.
Церковь Святого Григория Просветителя в Баку. Храм был построен в 1887 году, закрыт в 1990 году. С купола церкви снят крест. В настоящее время используется как книгохранилище.
После известных трагических событий в Баку, многих армян из Азербайджана раскидало по свету. Часть попала в Америку. Большинству иммигрантов хорошо известны трудности в первые годы жизни в стране. Прежде всего - это утрата своего прежнего статуса, когда учитель или врач, чтобы выжить, становятся за прилавок магазина или сиделкой у пожилых и больных людей, а профессор садится за руль кар-сервиса и т.д.
В прежней жизни я с детства аккуратно ходил в студию при городском Доме пионеров: я любил рисовать. Позже моим хобби стала резьба по дереву, что помогло мне уже в Америке поступить на работу в возрасте 59 лет в известную фирму по выпуску художественных рам, где я проработал в течение 10 лет (так называемые 40 кварталов необходимых для минимальной американской пенсии.)
Другой проблемой в новой жизни является потеря старых друзей. Ведь со многими из них связана вся наша зрелая жизнь. Но как говорится, нет плохих народов, есть плохие политики. И поэтому, несмотря на антиармянскую истерию, развязанную официальным Баку, общение азербайджанцев с армянами продолжается.
Слова, выведенные в заглавии этой статьи - строки из стихотворения одного из ведущих поэтов современного Азербайджана, народного поэта Азербайджана Мамедзаде Сиявуша, моего школьного друга. Он посвятил её мне и, опубликовав в январском номере 2010 г. журнала «Литературный Азербайджан», прислал мне. Называется она «Звонок из Нью-Йорка» и надписана «Посвящаю Ю. Ц-ву», таким образом, упрятав мою пятую графу (вынужденная дань политике нынешнего Азербайджана), он сумел опубликовать ее в журнале, где большинство статей были из области лжи, ненависти к армянам.
Поэма состоит из 6 разделов на 3-х страницах журнала. Привожу только первый фрагмент из этого произведения:
Сквозь воздух прогорклый
Тревожного века
Нежданно-негаданно-
Звонок из Нью-Йорка.
Сквозь годы молчания,
Тоски и отчаянья,
Через утраты-
Частички отрады,
Звонок из Нью-Йорка.
Через Атлантику-
Привет романтику!
Как тебе дышится,
Как тебе пишется,
Как благоверная,
Как наш Баку?
Там - два,
Здесь - одиннадцать.
Адрес латиницей
Пишу, как могу.
Память обугленная
Аукнулась с Бруклина.
Кто разлучил нас?
Кто раскидал?
Сойдемся ль с ответом?
Замечу при этом -
Горластым адептам не
подпевал.
Как радиация
Вспыхнула ненависть,
Люди забыли, что
Были людьми.
Но есть гравитация
Доброй памяти, есть
Маленький остров
Великой любви.
Есть притяжение
Нашего дружества…
Над протяженностью дымных
Границ.
Дьявол над миром
Безумным кружится,
Боже, храни нас,
Боже, храни…
P.S. Я, посвященье скрыв
Инициалом,
Был движим своим опытом
Усталым-
При нынешней насупленной погоде
Подобное общение не в моде.
Ужиться легче было бы соседям
Не будь господсказчиков при этом.
С автором этих строк меня свела судьба ещё со школьной скамьи. Уже тогда, обратив внимание на его поэтический дар, стал привлекать его к участию в школьной стенгазете. В дальнейшем эти отношения перешли в дружбу на долгие-долгие годы.
С другим моим старинным другом меня связала не школа, а уже институт. Это Ариф Керимов, ныне профессор, д.т.н., зав.кафедрой АзИнефтиХим. Вместе с ним мы все студенческие годы также занимались общественной работой, и дружба наша крепла год от года и продолжается по сей день. Несколько раз мы назначали встречи в Москве, куда я вылетал специально для встречи с ним (так сказать, на нейтральной территории). Я рад был принять его в Нью-Йорке в прошлом 2011 году летом. На этот год Ариф Керимов приедет ко мне вместе со своей женой Севиль. Продолжается моя дружба и с другим представителем азербайджанской интеллигенции, учёным, ныне московским предпринимателем Зауром Ашурлы. Уже несколько раз он приезжает в Нью-Йорк на мой день рождения
В очередной приезд, когда он узнал, что в Нью-Йорке проживают ещё четыре человека из его школьного класса, решил свой юбилейный день рождения (70 лет) отметить сначала в Нью-Йорке, затем в Москве, а позже в Баку у сестры. В числе ньюйоркцев известный в армянской русскоговорящей общине города, преуспевающий профессор по программированию в двух колледжах Нью-Йорка, Сафаров Юрий.
Будучи в Нью-Йорке Заур, как большой ценитель искусства, всегда просит повести его в здешние музеи и джазовые клубы. В один из его приездов мы пошли в Карнеги-Холл на концерт, посвященный 90-летию азербайджанского композитора Кара Караева. Билетов не было, и мы, огорченные, стоим на тротуаре. Вдруг подходит незнакомый мужчина и предлагает билеты. Мы обрадовались, стали предлагать деньги, но тот категорически сказал: «никаких денег, я вас приглашаю». Так началась наша дружба с заслуженным художником Азербайджана Исмаилом Мамедовым, работающим в области станковой живописи, графики, монументального и театрально-декоративного искусства. Позже выяснилось, что в бытность председателем Союза художников Азербайджана он, несмотря на сопротивление многих членов этого Союза, разрешил выпуск каталога другого известного в республике художника Юрия Саркисова, армянина по национальности, кстати, моего родственника и друга. А это была вторая половина 80-х годов, когда антиармянская истерия в республике стала набирать обороты, и через некоторое время случился Сумгаит. Когда я сообщил об этой встрече Юре Саркисову, живущему сейчас в г. Провиденсе, он с радостью пригласил нас в гости к себе, где мы и провели два незабываемых дня.
Кстати, Юрий Саркисов являлся одним из выдающихся художников Азербайджана. Ему легко удавались также оформительские работы. Так, практически все портреты Политбюро и правительства, которые должны были висеть в праздники на доме правительства и двух зданиях АзИнефтеХима, делались руками Юрия Саркисова.
В тот период ректором нашего института был очень авторитетный человек не только в науке, но и вообще в республике. Очень порядочный и умный человек: академик, Герой Социалистического труда Исмаил Ибрагимов. Он придавал большое значение дизайнерской и оформительской работе института. Никогда не забуду, когда однажды, после завершения очередной подобной работы, он обнял меня и сказал «оглумсан» (ты - мой сын). Никогда не забуду, когда я поехал с вещами на практически безлюдную контейнерную площадку железнодорожного терминала г. Баку. Иду по площади и вдруг вижу сына ректора И.А. Ибрагимова Акифа. Тогда он был доктором математических науки, заведующим отдела математического института в республиканской Академии наук. Спрашиваю: «А что ты здесь делаешь?». Он говорит: «Юра, ты что забыл, что у меня жена армянка? Переезжаю в Москву».
В молодости я дружил с молодым Рустамом Ибрагимбековым, сейчас известным далеко за пределами Азербайджана писателем, сценаристом и режиссёром. Он также учился в АзИНефтеХим. Он был секретарем бюро комсомола Нефтепромыслового факультета, а я был секретарем бюро комсомола Энергетического факультета. После окончания АзИНефтеХима он ещё закончил ВГИК. У нас было очень много точек приложения по общественной роботе. Мы часто отдыхали вместе в закрытом пансионате в Загульбе, на берегу Каспийского моря. Путёвки в этот пансионат на берегу Каспийского моря в селе Загульба особенно летом полагались лишь высшим руководителям республики. Таковыми были отец Рустама Ибрагимова и мой тесть Акопов Егише Семёнович. Он занимал должность главного Арбитра республики Азербайджана до 1974 г. В сороковых годах (во времена Багирова М.Д.) Егише Семёнович долгое время был председателем исполкома Нагорного Карабаха. Наверное, самым последним армянином, имевшем приличную должность в республике, был мой младший брат Цатурян Борис Амаякович, который был председателем исполкома самого большого района г. Баку – Наримановского с 1972 по 1981 гг.
Потом связь с Рустамом Ибрагимбековым прервалась, т.к. я уехал из Баку, в начале в Ереван, а потом в 1992 г. в Нью-Йорк. В последний раз я видел его зимой в 1989 г. в Баку, перед моей эмиграцией на похоронах его отца. Бакинцы в Нью-Йорке отмечали юбилей Рустама Ибрагимбекова – 70-летие со дня рождения на нескольких мероприятиях. Я был среди приглашённых. В 2011 г. он присутствовал на дне моего рождения в Нью-Йорке. Его неутраченные, несмотря на антиармянскую истерию, возведённую в разряд государственной политики, порядочность и гражданское мужество, позволили как-то заявить в одном из интервью о том, что из-за исхода бакинских армян прекратила существовать бакинская элита.
И наконец, многие меня спрашивают: «Ты пользовался уважением в институте, но почему ты не защитил докторскую диссертацию?». И я на это всегда отвечал так: «На нашей кафедре был доцентом Цекун Наум Александрович. В науке он занимался коррозионными проблемами. Ему было около 64 лет, когда в конце восьмидесятых вздумал защитить докторскую диссертацию. Его «прокатили» на защите, причина - «пятая графа». Получив инфаркт, он умер».
Юрий ЦАТУРЯН, Нью-Йорк