Оборонные возможности европейских государств, с учетом современных требований, не только ограничены, но и используются не очень эффективно. Военная операция в Косово продемонстрировала неспособность и неэффективность вооруженных сил европейских государств при гашении подобных очагов напряженности. Но наряду с этими проблемами выявлены и многие другие недостатки.
Прежде всего, выяснился совершенно низкий уровень координации действий военных контингентов в данных условиях, несовместимость лидерных видов боевой техники, низкий уровень технической и транспортной мобильности войск, отсутствие понимания наиболее важных тактических задач, а также низкая эффективность принятие решений командованием.
Следует отметить, что косовская операция осуществлялась НАТО, но низкую эффективность продемонстрировали именно европейские силы. В целом, по оценкам, сделанным после косовской операции, эффективность действий вооруженных сил европейских государств составляет всего 2% от американского.
Выяснилось, что производство вооружений в Европе далеко от совершенства, не имеет необходимой универсальности, осуществляется, скорее, по национальным стандартам. Практически, Европа не имеет общих стандартов и задач по производству вооружений.
Европейские компании по производству вооружений и правительства выяснили, что, несмотря на некоторые успехи в военно-технической сфере, они в целом отстают от ВПК США и не в состоянии применить новые технологии в условных узких национальных рынков вооружений. Например, компании Великобритании экспортируют в США практически только компоненты вооружений, а не конечную продукцию.
По оценке министерств обороны Франции и Великобритании, для успешного развития военного производства рынки вооружений должны быть расширены в 2 – 2,5 раза. Речь идет о лидерных видах обычных вооружений, рынки которых не могут быть расширены за счет стран Третьего мира. Только объединенная Европа может предоставить такой емкий и перспективный рынок.
Поэтому европейские компании по производству новых видов вооружений лоббируют наращивание современных вооружений. Особенно активны компании трех ведущих государств Европы, а также Швеции и Италии. В данном лоббировании важную роль играют также и ведущие французские и германские банки.
Создание Европейского корпуса быстрого реагирования не принесло существенных изменений в реальные оборонные возможности европейских государств, и европейцы вновь поняли, что единственной системой, способной обеспечить их безопасность на настоящий момент и в обозримом будущем, может рассматриваться только НАТО.
Тем не менее, Франция и Великобритания приняли решение о создании достаточно тесного оборонного альянса, который призван стать «мягким вызовом» и США, и Германии. Этот альянс, конечно же, имеет более ограниченные возможности, чем Европейские силы, но, несомненно, имеет преимущества в части эффективности принимаемых решений, что со всей очевидностью было продемонстрировано в Ливии. Германия не преследует целей оборонного и геополитического характера в более-менее отдаленных от себя регионах и не заинтересована в участии в данном альянсе, преследующем цели, например, в таком регионе, как Средиземное море, Ближний Восток или Африка.
По оценке европейских и российских экспертов, в данном франко-британском альянсе нет лидера, и роли в нем равноправно распределены между Францией и Великобританией. С этим можно было бы согласиться с точки зрения примерного равенства сил, затрат и институциональных основ, а также в плане конкретных планов и задач. Вместе с тем, данный альянс совмещает атлантические и европейские идеи, предполагая некую усредненность интересов. Но это, как ничто иное, выражает идеи нынешнего французского президента, а также целого ряда предыдущих президентов Франции, и преемственность французской политики.
Во всяком случае, пока данный альянс в большей мере выражает долгосрочные планы, скорее, французской, чем британской политики. В настоящее время, политика Франции выглядит гораздо более осмысленной, целостной и долгосрочной, нежели британская. Вполне возможно, Франция и ее партнеры в Европе вернутся заново к формированию Европейских вооруженных сил. Принцип «возвращения» более присущ британской и американской политике, но Н.Саркози не раз демонстрировал попытки воспользоваться англо-саксонским стилем и подходами в политике.
Игорь Мурадян, http://www.lragir.am