В детстве мне попалась какая-то книжка – приключенческая повесть об установлении советской власти в Закавказье. Так там Сурамский перевал волею автора находился в одном конном переходе от Севанского. Для жителя Новосибирска это было несущественно, однако понятно, что после этого я уже не верил ни одному слову писателя.
О событиях в Ходжалу много писали и пишут. Это сейчас бренд, усиленно раскручиваемый закавказско-турецкой пропагандой за неимением чего лучшего. Несколько раз писал об этом и сайт GeorgianTimes.info, даже поместил обстоятельный комментарий Левона Мелик-Шахназаряна, непосредственного участника событий. Казалось, что больше обсуждать нечего: обе стороны сказали все, что знали, но нет же…
На сайте GeorgianTimes.info помещен новый пространный рассказ бывшего ходжалинца Джамила Мамедова о том, «что произошло с ним и другими жителями Ходжалу, которые бежали из захваченного села в поисках спасения» (Орфография и стиль сохранены. - Р. М.), записанный Керимом Керимли. Злоключениям бывшего ходжалинца можно посочувствовать, даже ополчиться на армян – но… не верю. Не могу верить. Потому что у К. Керимли и Д. Мамедова не сходятся концы с концами. Оставим пропагандистские сентенции, призванные выжать слезу умиления благородством бывших кочевников, типа: «Ведь мы же им никогда не делали никакого зла. Мы жили в объятиях друг друга. И лично я, и моя семья сделали много добра для них», «дружественные народы превращаются в хищных животных, готовых порвать соперника на части» и т.д. У нас несколько иное представление о том, что такое добро и что такое зло.
Судите сами. «18-го сентября 1988 г. армяне атаковали на Ходжалу. Еще в тот год армяне хотели испугать ходжалинцев, чтобы мы оставили свои дома и уехали. Но тогда у них не получилось». «Четыре года мы защищались голыми руками, охотничьими ружьями, кустарными приспособлениями». Очевидно, из Ходжалу все эти четыре года стреляли виртуальные пушки и «грады», летели виртуальные снаряды, стоял виртуальный ОМОН, виртуально оккупировавший аэропорт и виртуально терроризировавший армянское население. Беда в том, что все эти виртуальные действия оборачивались реальными тоннами смерти, до ужаса реально обрушивавшейся на головы степанакертцев.
«Из Баку нас заверяли – не беспокойтесь, все будет хорошо, в ближайшее время освободим Ходжалу от окружения... И мы поверили, и так трагически кончилось все». Почему из Баку их заверяли и почему так все кончилось – рассказал А. Муталибов, бывший президентом Азербайджана, и обращаться с этим вопросом надо в Баку.
«Когда мы бежали из Ходжалу, я вместе с 3-х летним внуком остался на несколько дней в лесу. Было очень холодно, а лес был непроходимый». Дело в том, что от Ходжалу до Агдама лесов, тем более, непроходимых, нет. Хотя если вспомнить, какую истерию подняли турки вокруг «Топханы, где рос реликтовый лес, в котором любил отдыхать вождь Панах хан», понятно, что турки заблудились в трех соснах. Эта Топхана - ровная площадка напротив Шуши, где единственное многолетнее растение – куст шиповника. После этого в остальное тоже мало верится…
Д. Мамедов, по его словам, «несколько дней босой ходил по снегу» – и ничего, ни отморожения, ни неизбежной в таких случаях гангрены. Правда, несколько пальцев ему на ногах все-таки ампутировали – отбили армяне.
«Несмотря на то, что я сам родом из Ходжалу, я плохо знал эти места». Далее он говорит, что «15 лет я работал в райцентре Асгеран». Но не знать окрестности родного села можно только в том случае, если не просто не выходишь из дома, а и носа на улицу не кажешь. Все события разворачивались на крошечном пространстве в несколько км в длину и того меньше – в ширину. Тем не менее, он действительно мог не знать окрестностей – если был не местный (а таких в Ходжалу было большинство – Баку превращало крошечный поселок в опорный пункт и военную базу, заселяя его кем только возможно: курдами, турками-месхетинцами, турками из дальних районов, обещая им все блага и льготы). Только в этом случае становится понятна чехарда и путаница с географией и незнанием местности. Ни рассказчик, ни интервьюер не позаботились о том, чтобы придать повествованию хотя бы минимум географического правдоподобия.
«Оказывается, мы неправильно шли. Следующую ночь, до утра, мучаясь, шли. Когда светало, вдруг увидели, что мы поднялись выше села Малыбейли Шушинского района (за 15 дней до этого азербайджанское село Малыбейли было взято армянами - прим. К. Керимли). Село Малибейли, кстати, Аскеранского района – это фактически пригород Степанакерта, отделенный от него узенькой речкой Каркар, а выше – уже Степанакерт. Можно допустить, что беженцы заблудились, но не настолько же, чтобы вместо того, чтоб идти в долину, вниз по реке и дороге на Агдам, пойти в прямо противоположном направлении – в гору, к Степанакерту. По словам Д. Мамедова, уже рассвело, они были в пределах, скажем так, территории, контролируемой армянским ополчением, и никто – ни один человек их не увидел… И так на протяжении нескольких дней. На армян нашла массовая куриная слепота – очевидно, чтобы рассказ Д. Мамедова и К.Керимли выглядел более трагично.
Наконец, они попали в плен к армянам. «Вооруженные люди... окружили нас, собрали всех в одну кучку. Мы поняли, что это село Дахраз Аскеранского района. Когда мы прошли через село, одна женщина, увидев внука, начала говорить с горечью: «Ах! Боже мой! Боже мой! Чем провинился этот ребенок!» Потом она обратилась к этим вооруженным: «Подождите немного...» Она пошла в дом, а вернулась с хлебом и сыром. Дала нам и сказала: «Положите в карман». Надо думать, все это происходило на глазах у «вооруженных армянских бандитов», которые уже успели отличиться нечеловеческим к беженцам отношением, но спокойно позволили дать им хлеба с сыром. (В самом Арцаха, уже уже три с лишним года находившемся в блокаде, каждая краюха хлеба была буквально на вес золота). У Д. Мамедова просто отобрали патроны к охотничьему ружью, которое он выбросил по дороге (а клялся, что взял из дому одни деньги – все, что было нажито непосильным трудом) «и мы пошли дальше». Нас привели на животноводческую ферму и загнали в хлев для скота. Я осмотрелся вокруг и увидел здесь десятки людей. И все они были моими земляками – ходжалинцами. Расспросил людей, стало ясно, что всех их поймали около этого села и загнали сюда». Значит, ходжалинцев все-таки не всех расстреляли; правда, это никак не обьясняет, как они оказались в Дахразе.
И тут «армянские бандиты» поступили в соответствии со своими антигуманными и человеконенавистническими представлениями. «В Асгеране я работал с одним армянином по имени Шура. Он был родом из этого села. Когда нас загнали в хлев, его сын Арарат увидел нас. Я у них дома в свое время работал, штукатурил. Поэтому парень знал меня. Оказывается, парень сообщил своему отцу о том, что я здесь. Через некоторое время этот парень принес нам сумку, где был хлеб, пол-литра водки, орехи и соленое. Передал мне сумку и сказал: «Я Арарат, сын Шуры. Это отец прислал вам». Все, что было в сумке, по маленьким кусочкам раздали людям. Люди уже трое суток были голодными и без воды»...
После всех этих нестыковок, несообразностей и несуразностей уже не верится в дальнейший рассказ о зверствах армян, вырванных золотых коронках и систематических избиениях… Уже хотя бы потому, что не было смысла делать этого. Злость вымещают на враге, пойманном с оружием в руках, а не на беззащитных беженцах. Хотя, если следовать логике турок, то все как раз так и должно было быть.
«Когда рядом с Агдамским кладбищем Карагаджы нас выдали родственникам, мы не могли ходить. Мой покойный сын и несколько других людей взяли нас на руки и отнесли в другую машину. Армянин, которого меняли на нас, был целым и невредим, как будто он возвращался из санатория». Переиграли гг. турки, вконец потеряли чувство меры…
Раздан МАДОЯН, http://voskanapat.info