Швейцарские армяне опротестовали решение цюрихской прокуратуры, отказавшейся возбуждать дело против турецкого министра.
Фактическая капитуляция швейцарского правосудия перед преступной негационистской политикой официальной Анкары вызвала справедливое возмущение наших соотечественников, проживающих в Швейцарии. Структуры армянской диаспоры обжаловали действия служителей Фемиды. Апелляционный суд Цюриха скоро рассмотрит законность позиции прокуратуры, решившей не возбуждать уголовное дело в отношении государственного министра Турции по вопросам евроинтеграции Эгемена Багыша, который обвиняется в публичном отрицании факта геноцида армян.
Предварительное расследование, начатое цюрихской прокуратурой в феврале, позволило констатировать наличие в действиях Эгемена Багыша состава преступления, подпадающего под 261-ю статью Уголовного кодекса. Она карает за публичное отрицание преступлений перед человечеством. Так как федеральный парламент Швейцарии официально признал преступление младотурецкого режима геноцидом, статья автоматически распространяется на тех, кто осознанно и целенаправленно отрицает этот не подлежащий сомнению факт. Следствие призвано было установить, говорил ли на самом деле турецкий министр слова, которые приписывали ему средства массовой информации. Речь о его выступлении в ходе визита в Швейцарию, где Багыш побывал с целью участия с Давосском форуме. Расследование подтвердило, что министр действительно сказал следующее: “Я нахожусь в Швейцарии, где отрицание геноцида считается преступлением. И я открыто говорю — в 1915 году никакого геноцида армян не было. Пусть меня прямо сейчас арестуют”. К сведению было принято и последовавшее за этим пояснение самого Эгемена Багыша, который, вернувшись на родину, в интервью одной из турецких газет заявил: “Я слышал, что они пытаются проверить, говорил ли я действительно эти слова. Пусть прокурор Цюриха не теряет времени на расследование. Я помогу ему. Да, я сказал, что не было никакого геноцида армян. И в ходе моих предстоящих визитов в Швейцарию я снова это при всех повторю. Пусть решают, что со мной делать”.
Таким образом, и прокуратура, и сам обвиняемый признали, что рассматриваемый инцидент в полной мере соответствует тому, что описано в 261-й статье Уголовного кодекса. Это значит, что Эгемен Багыш должен быть приговорен к шести месяцам тюрьмы. Суд мог бы учесть факт того, что обвиняемый прежде не был замечен в противоправных действиях, и заменить лишение свободы на штраф в размере 12-и тысяч франков. Именно так и было в случае с лидером Рабочей партии Турции Догу Перинчеком, в отношении которого в марте 2007-го суд Лозанны вынес обвинительный приговор. Он проходил по той же статье за такое же преступление. Но специфика дела Багыша заключалась в том, что подозреваемый, будучи членом правительства иностранного государства, пользуется дипломатическим иммунитетом.
Прокуратура обратилась с официальным запросом в Министерство иностранных дел Швейцарии, желая прояснить, пользуется ли подозреваемый дипломатической неприкосновенностью. Пресс-служба внешнеполитического ведомства три недели назад выступила с пояснением, в котором отмечалось: “Члены иностранных правительств обладают иммунитетом. Однако в зависимости от ситуации то или иное лицо может быть лишено неприкосновенности. Может состояться обмен информацией между судебными органами и министерствами иностранных дел. Окончательное решение могут принять только судебные органы”. Но вопреки этому заявлению, судебные органы были лишены возможности вынести правовое решение по данному вопросу. Вместо этого было принято политическое решение, никак не вписывающееся в рамки закона. Генеральная прокуратура Цюриха, взяв на себя не свойственные ей функции, постановила, что уголовное дело возбуждено не будет. В распространенном сообщении отмечалось: “Во время консультаций с МИД Швейцарии выяснилось, что в момент, когда Эгемен Багыш делал указанное заявление, он обладал дипломатической неприкосновенностью”.
Такой исход дела выглядит весьма странным. Обратите внимание — прокуратура не ставит под сомнение сам факт совершенного Эгеменом Багышем преступления, и лишь оправдывается тем, что не способно применить в его отношении предусмотренные законом санкции, поскольку в момент совершения преступления он пользовался иммунитетом. Означает ли это, что обладатель дипломатического паспорта будет освобожден от ответственности, если расстреляет группу школьников или взорвет автобус? Кто кроме суда вправе решать, что можно прощать, а что — нет? Законная процедура требовала обращения к внешнеполитическому ведомству Турции с просьбой лишить министра иммунитета и позволить начать против него судебное разбирательство. Ясно, что Анкара ответила бы отказом. Но такое развитие событий позволило бы швейцарской Фемиде сохранить лицо. Однако служители Фемиды, испугавшись конфронтации с Турцией, нарушили требование закона. Факт этого нарушения подтвердили многие правоведы, к которым обратились за консультацией лидеры армянской общины Швейцарии. Итогом этих консультаций стало решение опротестовать действия прокуратуры. Генеральный секретарь парламентской группы “Швейцария — Армения” Саркис Шагинян подал жалобу в Апелляционный суд Цюриха и настоял на необходимости отмены решения прокуратуры о прекращении расследования дела. В случае если и эта судебная инстанция не сумеет устоять перед влиянием политических аргументов, Шагинян обещает обратиться в Федеральный кассационный суд, а если потребуется, и в Европейский суд по правам человека.
Тот факт, что швейцарское правосудие сдается перед натиском турецкого шантажа, не делает чести стране, славящейся многовековыми традициями беспристрастного правосудия. Каждый гражданин Швейцарской Конфедерации, обеспокоенный репутацией своей страны, должен быть заинтересован в том, чтобы неправовое, политическое решение, принятое прокуратурой, было как можно скорее отменено. В противном случае уже очень скоро страна столкнется с новыми проблемами. Ведь Багыш уже пообещал, что в ходе следующего посещения Швейцарии непременно вновь публично нарушит статью закона, карающего за негационизм. Преступление не должно остаться ненаказанным.
Артем Ерканян, "Новое время"