Свои мнения о позициях прежнего и нынешнего президентов России по проблеме Карабаха высказывают армянские политологи
.
Амаяк Ованнисян, председатель Союза политологов Армении:
— Дмитрий Медведев и Владимир Путин, конечно, политические единомышленники, но политический стиль каждого из них имеет свои особенности. Что касается карабахского урегулирования, то, по мнению многих аналитиков, готовность Медведева терпеливо вести долгие переговоры уступит место присущим Путину резким и подчеркнуто целенаправленным попыткам достичь определенного результата. Путин провозгласил программу новой активной политики на постсоветском пространстве, однако не следует забывать, что ему придется решать множество внутриполитических проблем, связанных с активностью нового поколения 90-х. Путин нуждается в новых рычагах для урегулирования этих вопросов, и, возможно, в качестве таковых он попытается использовать свою способность эффективно решать задачи объединения, интеграции постсоветского пространства. И данное обстоятельство, конечно, не может не отразиться на его подходах к вопросу Нагорного Карабаха.
В российской политической элите есть мнение, что распад Советского Союза начался с Нагорного Карабаха и процессов вокруг него. И «собирание земель», как говорят русские (по крайней мере та их часть, где преобладают имперские настроения), также надо начать с урегулирования карабахского вопроса. Такое мнение особенно характерно для тех, кого можно считать скорее сторонниками Путина, нежели Медведева.
Задача Путина - доказать российскому обществу, что он способен выступить с новыми, свежими подходами, проводить более четкую, целенаправленную политику, что его возвращение на пост президента - не самоцель, что у него есть новая программа. В том числе и в вопросах внешней политики.
.
Сергей Шакарянц, политолог:
— Нелишне напомнить, что именно в годы президентства Путина был создан формат так называемой «Кавказской четверки», когда президенты России, Грузии, Армении и Азербайджана, естественно, во главе с Путиным, периодически встречались в Москве и вели переговоры вокруг механизмов урегулирования конфликтов в регионе Южного Кавказа. И если в определенных вопросах Путин считался более жестким политиком, чем заменивший его на посту президента Медведев, то в вопросе Нагорного Карабаха он проводил такую же взвешенную и осторожную политику, как впоследствии и Медведев, и, думаю, такую же политику он будет проводить и впредь. Помимо этого, Путин, как известно, уже обнародовал свои новые политические задачи - это широко освещалось и в армянской прессе. И там не видно, что конкретно в вопросе Карабаха позиция России претерпит резкие изменения. И не следует думать, что Путин будет оказывать давление на стороны конфликта.
Повторю - Медведев в вопросе карабахского урегулирования продолжил линию Путина: в главных вопросах должны договариваться все стороны конфликта - в том числе и Карабах как полноценная сторона конфликта. Сегодня Россия готова продолжить ту же политику, которая была сформирована в годы президентства Путина. И в случае, если стороны достигнут договоренностей, Россия готова стать гарантом их соблюдения.
— Переговорный процесс по карабахскому урегулированию ныне пребывает в тупиковом состоянии. Как вы думаете, когда можно ожидать активизации переговоров?
— Думаю, этого не произойдет не только в этом, но и в будущем году. В июле состоятся выборы президента НКР, осенью предстоят парламентские выборы в Азербайджане. Не за горами и президентские выборы в Армении. Очевидно, что все политические силы уже загодя готовятся к выборам, и в течение всего этого периода переговорный процесс, естественно, будет находиться в замороженном состоянии. Но одно очевидно - у Азербайджана в вопросе Нагорного Карабаха уже нет места для маневрирования.
.
Александр Маркаров, директор армянского филиала Института стран СНГ:
— Определенные различия в политических стилях Путина и Медведева, конечно, имеются, однако это не означает, что адресованные сторонам нагорно-карабахского конфликта инициативы в содержательном смысле претерпят изменения. Думаю, не будет изменений и в позициях сторон конфликта. Весь вопрос в том, каким образом можно в рамках имеющихся положений продвинуть дело дальше, а стороны привести к такому решению, которое было бы приемлемо для всех. Учитывая то обстоятельство, что пока что имеются определенные противоречия, в том числе по принципиальным вопросам, мы можем говорить о продолжении переговорного процесса.
— Можно ли ожидать в обозримом будущем качественного прогресса в переговорном процессе?
— Если говорить о содержательной стороне дела, то можно ожидать некоторых небольших шагов, которые, может быть, и не внушат сторонам особого доверия, зато сократят число жертв, фиксируемых на линии соприкосновения. Пока что речь идет о создании следственных комиссий, которые будут контролировать ситуацию прямо на линии соприкосновения. Как мы знаем, позиция Азербайджана, связанная, в частности, с выводом снайперов с передовой, остается деструктивной.
Ни одно предложение, которое ставится на стол переговоров, сторонами не принимается. Можно сказать, что тем не менее переговорный процесс продолжается. Свидетельством тому не только периодические визиты сопредседателей Минской группы, но и сами переговоры. Думаю, что процесс хоть и медленно, но движется. Существенной активизации переговорного процесса можно ожидать либо осенью, либо после марта 2013 года.
.
Грант Мелик-Шахназарян, политолог:
— В политологических кругах главной интригой в связи с избранием Путина был вопрос - каким будет новый период его правления, окажется ли он похож на первый и второй президентские сроки Путина или будет сильно разниться от них. Перед Россией сегодня стоят довольно серьезные задачи, которые предполагают более решительные и жесткие шаги. Речь прежде всего о внутренней сложной социально-экономической ситуации, которая привела к возникновению оппозиционного движения, часто поддерживаемого извне. Во внутриполитической сфере конкуренция сейчас еще более обострилась. Имеются и внешнеполитические вызовы, касающиеся прежде всего вывода войск НАТО из Афганистана в 2014 году, развития событий на Ближнем Востоке и т. д. Уверен, что в этой связи в РФ возникнет необходимость в более решительных шагах, и Путин прекрасно понимает это. Одновременно говорилось, что после избрания Путин внесет серьезные изменения в состав кабинета министров. В частности, предполагалось, что он сменит министра иностранных дел. Однако этого не произошло - Путин, кажется, не собирается вносить существенные коррективы во внешнеполитический курс страны.
Не думаю, что политика России в вопросе карабахского урегулирования претерпит серьезные изменения. Не думаю также, что проблема Карабаха является одним из приоритетов внешней политики России. Россия будет проявлять столько интереса к нашему региону, сколько необходимо для сохранения здесь мира. То есть до тех пор, пока в нашем регионе нет прямой угрозы войны, российская внешняя политика проблем здесь решать не будет, а сосредоточится на политическом соперничестве на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Царящая ныне в нашем регионе ситуация Путина в целом устраивает: главное — стабильность и предсказуемость.
— Как вы охарактеризуете нынешнее состояние переговорного процесса?
— Десять организованных Медведевым встреч практически не дали результатов. Реальность заключается в том, что проблема в нынешнем формате политического решения не имеет. Необходимо участие НКР в переговорном процессе. Учитывая фактическое отсутствие результатов, Медведев перед уходом открыл в Сочи очередное «окно» - чтобы Путин потом не начинал с нуля. Сейчас стороны находятся в поисках. Предполагается, что упор будет делаться на гуманитарных, культурных и иных задачах, то есть политическое решение пока что будет отодвинуто на второй план.
Севак АРУТЮНЯН, "Собеседник Армении"