Этой весной в Уэльсе вышла книга священника из Кармартена (в Уэльсе) Патрика Томаса (на снимке) “От Кармартена до Карабаха”, в которой автор указал на многочисленные сходства между Уэльсом и Арменией, начиная с эпоса и заканчивая природными условиями. В 2005 году каноник Томас посетил Армению и с тех пор возвращается сюда регулярно, попав в сферу притяжения нашей страны.
Уэльс — маленькая страна в составе Великобритании. В прошлом конгломерат независимых кельтских государств. Основное население страны составляют валлийцы. В нынешних границах Уэльс никогда не был суверенным государством. Лишь 30% валлийцев в той или иной мере сохранили родной валлийский язык. “Неудивительно, что он находит аналогии с другой маленькой и горной страной, которая также ревностно относится к своему языку и наследию”, — написал в предисловии к книге архиепископ Кентерберийский. Но еще задолго до этого армян и валлийцев “подружил” аргентинец Адольфо Биой Касарес — ближайший друг и соавтор Хорхе Луиса Борхеса.
С Борхесом все ясно. Особенно для тех, кто успел посетить фотовыставку, посвященную писателю и состоявшуюся не так давно в Ереване. Но аргентинская литература — это не только Борхес и Хулио Кортасар. Выдающийся аргентинский писатель Адольфо Биой Касарес (1914-1999) по праву может быть назван классиком мировой литературы. Имя Касареса связано с литературой необычной, фантастической. Он считается основоположником научной фантастики в Аргентине. Мир Биой Касареса — это незнакомые города, таинственные тропические острова, заброшенные здания, параллельные вселенные, странные призраки и талантливые изобретатели. Принцип изображения действительности писателя сформулирован в одном из его рассказов: “Всем нам интересно обнаружить щель в реальности, казавшейся монолитной”. Самое известное произведение Касареса — повесть “Изобретение Мореля” (1940) — положило начало жанру фантастической робинзонады. Отдельные мотивы повести фигурируют у Голдинга или Лема, а также в знаменитом американском сериале “Остаться в живых”. Реальность Касареса часто многовариантна, в этой множественности прослеживается возможность, а в возможности — закономерность.
Вообще идея параллельных миров чрезвычайно богата в литературном плане. Ее развивали в своем творчестве Клиффорд Саймак (“Кольцо вокруг Солнца”), Филип Дик (“Человек в высоком замке”), братья Стругацкие (“Понедельник начинается в субботу”). Первым литературным произведением, где идея ветвления времени была выражена с предельной ясностью, считается опубликованный в 1944-м рассказ Хорхе Луиса Борхеса “Сад расходящихся тропок”. При этом литературоведы несправедливо упускают из виду написанный годом раньше рассказ Адольфо Биой Касареса “Козни небесные”, который, собственно, и подтолкнул Борхеса к созданию “Сада расходящихся тропок”. Рассказ “Козни небесные” обычно относят к жанру магического реализма, хотя тяготеет он скорее к научной фантастике. Герои рассказа — летчик-валлиец капитан Иренео Моррис и его друг-армянин доктор Карлос Альберто Сервиан — подчеркнуто неаргентинского происхождения. Повествование ведется от лица армянина: “Меня зовут Карлос Альберто Сервиан, и родился я в Рауче; я армянин. Вот уже восемь веков, как мой родной край не существует; но армянин не может оторваться от своего генеалогического древа; весь его род будет ненавидеть турок. “Родившийся армянином — навеки армянин”. Мы подобны тайному обществу, подобны клану, мы рассеяны по всем континентам, но необъяснимое кровное родство, схожие глаза, нос, особое понимание и радостное ощущение земли, известные способности, хитрости, распутства, по которым мы узнаем друг друга, пламенная красота наших женщин объединяют нас”.
В отличие от Сервиана Моррис забыл о своих корнях: “Любовь к Уэльсу, прочные кельтские привязанности кончились с жизнью его отца. Иренео преспокойно стал аргентинцем, и ко всем иностранцам относится с равным равнодушием и пренебрежением”. Во время авиационных испытаний самолет капитана Морриса оказался в параллельном измерении, в чем-то очень похожем на наше, а в чем-то совершенно отличном от него. В новом мире и в помине нет такой страны, как Уэльс, и национальности валлиец — к чему, собственно, и стремился подсознательно Моррис, пытаясь всеми силами откреститься от своего истинного происхождения, зато все еще существует государство Карфаген. И по-прежнему на окраине иного Буэнос-Айреса живет доктор Карлос Альберто Сервиан, и он по-прежнему армянин. Капитану Моррису удалось вернуться, и никто ни в параллельном, ни в реальном мирах не догадался о его перемещении, да и сам он так до конца во всем и не разобрался.
Лишь в разных, почти одинаковых мирах разные Сервианы поняли истинную причину происшедшего. На то потребовались особые сообразительность и познания, проявленные армянином и армянином. Капитан Моррис провоцирует еще одну телепортацию: в параллельном измерении осталась девушка, которую он успел полюбить. К нему присоединяется доктор Сервиан. В альтернативной вселенной он попытается отыскать соотечественников и выяснить, каковы они — армяне параллельного мира. В том, что будет принят тепло, Сервиан не сомневается: “Мы, армяне, едины. Внутри общества мы образуем несокрушимое ядро”. Удалось ли друзьям достичь своей цели, читатель так и не узнает: в один прекрасный день они исчезнут навсегда, затерявшись в пространственно-временных коридорах. Изображая в своем рассказе разветвленную реальность, Биой Касарес прослеживал параллельные возможности развития жизни. Очень многое в нашем мире теряет у писателя эту возможность, но армяне продолжают существовать и в параллельной вселенной.
Ева КАЗАРЯН, "Новое время"