Соня Поладян — одна из первых профессиональных балерин Ближнего Востока. Родилась она в Ливане, ныне проживает в Канаде. В последний раз в Армении была сорок лет назад. В интервью нашей газете Соня Поладян рассказала о некоторых эпизодах своей богатой биографии, говорили мы и об истории балетного искусства на Ближнем Востоке, коснулись нынешнего положения армянского балета…
— Соня, не расскажете, как вы оказались в балете?
— Мои родители, оба из Токата, осиротевшие во время резни 1915 года, обосновались в Бейруте. Там и познакомились, создали семью. Они стремились дать своим детям армянское образование (я училась в бейрутском колледже Ншан Паланджян), а еще — дать своим детям то, чего они сами были лишены в детстве… Воспитательница детсада, который я посещала, обратила внимание на мою природную гибкость и посоветовала моим родителям отдать меня на занятия классического танца. И с 1951 года, будучи 9-летним ребенком, я начала заниматься балетом в Национальной консерватории Ливана.
— Ваш отец не был против? Ведь в те времена в армянских семьях, тем более на Ближнем Востоке, царили довольно строгие нравы.
— В общем-то, нет. Главным для отца, конечно, было мое преуспевание в школе. Если, случалось, я получала низкую отметку, отец наказывал меня и запрещал в этот день заниматься балетом.
— Какая система преподавания классической хореографии была в те годы в Ливане русская, французская?
— Моя учительница, Элен Имаз, была аргентинкой. Она следовала системе Вагановой, которая, конечно, немного отличалась от принятой в Европе. Лучше я эту систему освоила уже в годы моей учебы в Советской Армении. Кстати, в конце 1950-х в Ливане мне посчастливилось увидеть на сцене Наталью Дудинскую и Рудольфа Нуреева, которому уже через несколько лет предстояло стать знаменитым танцором. Помню, мне поручили вручить ему за кулисами букет, что я сделала с большой робостью: Нуреев был очень красивым 20-летним юношей…
— Еще один необычный по тем временам факт вашей биографии: в 15 лет ваши родители отпустили вас одну в Париж…
— Стараниями моей учительницы я получила стипендию — два года подряд на летние месяцы уезжала в Париж. В парижском Оперном театре я присутствовала на уроках известных в балетных кругах Сержа Перетти, Лизет Дарсонваль, Жерара Мулиса, а также Николая Зверева, который в свое время выступал в труппе Сергея Дягилева. Несколько занятий прошла также у легендарной русской балерины Ольги Преображенской. Ей тогда было уже 85, она с трудом передвигалась, но была исключительным педагогом, очень интересной личностью, и эти занятия мне многое дали.
— Классический танец в те годы делал свои первые шаги в Ливане. Какие трудности вам пришлось преодолеть?
— Трудности действительно были. Ни армянская община, ни сами ливанцы в те годы еще не созрели для восприятия балета. Для большинства населения Ливана это был чуждый вид искусства. С 1957 г. я начала выступать в бейрутской труппе Le ballet libanais, и консервативное ливанское общество весьма неоднозначно относилось к тому, что мы делали. Кстати, спустя годы, когда я открыла свою студию, в числе моих учеников было немало детей наших тогдашних самых нещадных критиков…
Балет и другие виды классического искусства постепенно завоевывали свои позиции в Ливане, чему в немалой степени способствовали гастроли таких выдающихся мастеров, как Морис Бежар, Мстислав Ростропович. Обретал популярность фестиваль в Баалбеке, на котором дважды выступал Нуреев. Кстати, в 1960-1965 годах я была солисткой этнографической труппы баалбекского фестиваля, мы гастролировали в ряде стран Ближнего Востока, а также в Англии, Португалии, Аргентине, Бразилии…
Еще одна трудность заключалась в том, что правительство практически не поощряло развитие культуры, и мы вынуждены были самостоятельно, без какой-либо поддержки государства, выстраивать свою карьеру и решать те или иные проблемы.
— А как вы оказались в Армении?
— Опять же благодаря стипендии: я проучилась в Армении 11 месяцев и завершила учебу в 1965 г. Кстати, я была первой среди представителей нашей диаспоры, приехавшей на родину учиться хореографии и получившей государственный диплом хореографического училища. Это было незабываемое время, атмосфера была просто потрясающей. Я была на родине, я наслаждалась каждым проведенным здесь днем! Выступала в составе кордебалета в Театре оперы и балета, участвовала в спектаклях «Жизель», «Вечный идол», «Красная шапочка», «Ануш». Исполнила главную роль Назеник в телебалете «Наложница» по Даниэлу Варужану (в постановке Зарэ Мурадяна, музыку написал Цовак Амбарцумян). А когда ансамбль песни и пляски имени Татула Алтуняна должен был отбыть с гастролями в страны Ближнего Востока, меня попросили подготовить арабский танец. Я поставила ливанский танец дабкэ — этот номер с большим успехом шел в Ливане, Сирии, Египте. Помогала в хореографии арабских танцевальных номеров для постановки Евгения Чанги «Три пальмы» Спендиарова. А уже будучи студенткой выпускного класса училища, поставила фламенко — этот танец в исполнении Надежды и Рудольфа Харатянов имел огромный успех.
— Что дало вам как танцовщице образование в Армении?
— Во-первых, я лучше восприняла и усвоила стиль Вагановой. Месяцы, проведенные на родине, расширили общее образование и кругозор. Кроме того, я вблизи пообщалась с армянскими танцами, и это был очень ценный опыт.
— Итак, вы вернулись в Бейрут…
— …и сразу, в сентябре того же года, открыла «Школу балета Сони Поладян» — с очень широким диапазоном возраста учеников,- от 7 до 30 лет. Здесь я ставила небольшие хореографические номера, вместе со своими учениками выступала в разных залах Бейрута, по телевидению, читала лекции, осуществляла много постановок для ливанских трупп. Также была танцевальным руководителем и консультантом некоторых египетских фильмов, самый известный из них «Белый всадник» Хасана Рамзи. Одним из самых больших проектов с моим участием была хореографическая постановка «Да здравствует король!» — в 1970 г. она целый месяц шла под открытым небом в армянском квартале Бурдж Хамуд Бейрута. Режиссером был Жирайр Аветисян, которого в Армении должны помнить по музыкальному фильму «Каринэ».
— Как вы оказались в Канаде?
— Причиной переезда была война в Ливане 1984 г. Такова, видать, участь армян — вечно быть скитальцами. Я вместе с мужем, издателем Мануелом Орджаняном, и тремя детьми переехала в Монреаль. Начинали там фактически с нуля. В Канаде-то нас никто не знал. Постепенно я начала работать, основала новую школу — «Пари оджах». Начинали с девяти учеников, одним из которых была моя дочь. А сейчас у нас уже около 130 учеников, 5 учителей, я же занимаюсь административными делами. В конце года у нас бывают выступления. Кроме балетных номеров ставлю армянские, ливанские, русские, греческие, испанские танцы. Конечно, это школа для любителей, но работаем мы в строгом режиме, никаких поблажек, а лучших учеников отправляем в Национальный балет Канады. Кстати, одна из наших воспитанниц сегодня выступает в молодежном балете Квебека. Армянскими танцами специально не занимаюсь, но, бывает, ставлю танцы на нашу национальную музыку. Активно сотрудничаю с разными культурными ассоциациями Монреаля, являюсь вице-президентом организации «Развлечение Аккадии». За мою деятельность в 2003 г. я была удостоена юбилейной медали королевы Елизаветы…
— Соня в Армении вы были лет сорок назад. Ереван, наверно, не узнали?..
— Конечно, он очень изменился, что там говорить… Но, знаете, посетив хореографическое училище, встретив старых знакомых, я почувствовала, что атмосфера здесь почти не изменилась — то же спокойствие, та же доброжелательность, последовательность и целеустремленность. Эта стабильность меня обрадовала: дерево выросло и дает плоды…
— …хотя армянский балет сегодня переживает не самые лучшие свои времена.
— Однако радует хотя бы то, что, как сообщил мне директор училища, сегодня около 50 молодых наших танцоров выступают в лучших зарубежных труппах. И это — наилучшее свидетельство высокого качества балетного образования в Армении.
Арцви БАХЧИНЯН, «Собеседник Армении»
