Происходит операционное, функциональное и геостратегическое разделение сфер влияния в Центральной Азии. Россия, располагая важнейшими позициями, вовлекая Казахстан, Киргизию и Таджикистан в ОДКБ и в экономический альянс, тем не менее, давно и основательно уступила регион Китаю в части экономической экспансии. Китай не торопится заявить о своих политических и геополитических амбициях в регионе, создав предпосылки для полного охвата экономических ресурсов Центральной Азии. Говорить о серьезных возможностях России по эксплуатации минеральных ресурсов в регионе не приходится.
США никогда не интересовали минеральные ресурсы региона с точки зрения национальных задач ресурсного обеспечения. США пытаются направить энергетические ресурсы Центральной Азии либо в Западно-Европейском направлении, либо в направлении Южной Азии, обходя интересы Китая. Но до сих пор ничего существенного в этом плане не получилось, а в части рудного сырья нет вообще никаких ни надежд, ни проектов по использованию их государствами Европы или Индией.
Нынешняя ситуация очень похожа на то, что США, видимо, поняли, что конкурировать с Китаем в энерго-сырьевой сфере невозможно. Китайцы выдвигают и реализуют весьма форсированные и эффективные проекты, по существу, поставив под контроль главные резервы газа Туркменистана и Узбекистана и, частично, нефтяные ресурсы Казахстана. Кроме того, Китай приступил к реализации проектов по эксплуатации запасов цветных и легирующих металлов, и настало время заняться урановыми месторождениями.
Остаются последние и наиболее радикальные подходы в противодействии и в сдерживании региональной экспансии Китая. Речь идет об инициации политических и вооруженных конфликтов. При этом, скорее всего, Китай будет сложно вовлечь в данные конфликты непосредственным образом, и в отношении китайских интересов они предназначены для дезорганизации экономической экспансии в регионе.
В отношении России ожидается прямое вовлечение ее в конфликты, когда будут предприниматься попытки увеличить ее военные и материальные затраты, отвлечь от попыток обрести новые позиции в других регионах, прежде всего, Черноморско-Средиземноморском и Кавказском направлениях. Одновременно, преследуется цель столкнуть интересы Китая и России, во всяком случае, не допустить реализацию предпосылок по созданию альянса между ними.
Россия сумела адаптироваться к конфликтному «полю» на Северном Кавказе, Дагестан стал весьма сложной проблемой, но, как и в случае с Чечней, русские располагают всеми возможностями для гашения и поглощения данной конфликтности. Поэтому, в настоящее время выдвигаются инициативы по усилению конфликтов в Центральной Азии.
Иранская тема также включается в проблемы Центральной Азии, причем, как приоритетная цель и задача. При этом, активность Ирана предполагается как в зоне Каспийского моря, так и в зоне узбекско-таджикских противоречий.
Узбекистан вышел из ОДКБ, в котором и без того находился формально, по нескольким причинам. Во-первых, узбекское руководство, видимо, более своих коллег в регионе осведомлено, что предстоит и какие имеются ожидания. Во-вторых, Узбекистан не может более уверенно существовать при нынешних границах и соотношении сил в регионе. В-третьих, наиболее крупное государство в Центральной Азии не может быть достаточно удовлетворено партнерством с Россией по вопросам безопасности.
Узбекистан и Туркменистан, несомненно, становятся партнерами США и будут пользоваться американскими гарантиями безопасности. Таджикистан неизменно и бесповоротно интегрируется в Иранский мир - как способ сохранения своей независимости и идентичности перед лицом узбекских геополитических амбиций. Скорее всего, на пространстве Центральной Азии складываются два основных конфликтных очага – Каспийское море и Узбекско-Таджикская зона отношений.
Развертывание данной стратегии, конечно же, отразится на ситуации в Южном Кавказе. События на Ближнем Востоке только краем коснулись Южного Кавказа. По отношению к Центральной Азии Южный Кавказ - это всего лишь транзитный полигон и выдвинутая военная база. Вместе с тем, события в Центральной Азии на порядок более важные, нежели процессы в Южном Кавказе. Возможно, Южный Кавказ и не будет непосредственно вовлечен в центрально-азиатские события, но необходимо рассматривать худшие сценарии и быть готовыми к этому.
Игорь Мурадян, "Лрагир"