На вопросы "ГА" отвечает специальный представитель президента России по связям с государствами - участниками СНГ и руководитель Россотрудничества Константин КОСАЧЕВ. Даже если попробовать совсем уж вкратце обрисовать визит в РА специального представителя президента России по связям с государствами - участниками СНГ и руководителя Россотрудничества Константина Косачева, состоявшийся на прошлой неделе, то одно только сжатое перечисление встреч и мероприятий, имевших место за два дня его пребывания в Армении, займет не одну страницу газетного пространства. Ибо визит получился исключительным по своей насыщенности.
Встречи с президентом Армении, премьер-министром, руководителями профильных министерств, президентом НАН РА и представителями научной общественности, авторами 20 инновационных проектов, прошедших экспертную презентацию в Российско- армянском центре инновационного сотрудничества, открытие Центра коллективного доступа (ЦКД) к российским образовательным и информационным ресурсам в представительстве Россотрудничества в Армении и т.д. – по признанию самого Косачева, "то, что в конечном итоге удалось сделать, значительно превосходит формат чисто рабочего визита..." Об этом и многом другом Константин Иосифович сказал в эксклюзивном интервью "ГА".
- Какие у вас впечатления от визита в Армению? Удалось ли реализовать все, что планировалось?
- Вообще-то мой визит в Армению изначально планировался как сугубо рабочий – целью было ознакомление с деятельностью нашего центра в Ереване, с активом гражданского общества, но то, что в конечном итоге удалось сделать, намного превосходит формат чисто рабочего визита. Разумеется, я воспользовался пребыванием в Ереване для того, чтобы реализовать свою миссию спецпредставителя президента РФ по связям с государствами – участниками СНГ, и, к своему удовлетворению, нашел в этом абсолютное понимание с армянской стороны. Были организованы встречи высочайшего уровня с президентом Армении Сержем Саргсяном, председателем правительства Тиграном Саркисяном, всеми профильными министрами, с которыми мы, конечно же, говорили не только и не столько о том, что входит в компетенцию Россотрудничества, сколько в целом о состоянии и перспективах развития российско-армянских отношений.
- И каковы они – эти перспективы?
- Я убедился в том, что руководство Армении рассматривает Россию в качестве стратегического союзника – не просто партнера, но именно союзника. И это абсолютно отвечает нашему восприятию сути и перспектив в российско-армянских отношениях. Скажу так: отрадно сознавать, что в наших двусторонних отношениях нет крупных нерешенных проблем, мешающих движению вперед. Конечно, проблемные вопросы существуют - и в торгово-экономической, и в гуманитарной сферах, но все это вопросы, просто подлежащие решению. Нужно уделять им внимание, создавать, возможно, какие-то дополнительные механизмы, способствующие их решению. Подобным механизмом в гуманитарной области может стать, например двусторонний фонд гуманитарного сотрудничества. Я буду всячески поддерживать эту идею.
- Речь идет о государственном фонде?
- Я бы его предложил как государственно-общественное партнерство - разумеется с государственным участием. С российской стороны в этом могут принимать участие Россотрудничество, МИД РФ, ряд других ведомств, но одного только государственного участия мало – должны быть задействованы неправительственные организации, образовательные и культурные учреждения. Именно в подобном формате возможно совместными усилиями творить полезные дела, которые пойдут на благо наших стран и народов. Что касается проблем, не связанных с гуманитарным сотрудничеством, то, чтобы их разрешать, требуются, на мой взгляд, дополнительные решения на уровне межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, решения, направленные на то, чтобы сделать армянскую экономику более привлекательной, интересной для потенциальных российских инвесторов. Конечно, это улица с двусторонним движением – мы приветствуем и всегда будем приветствовать и армянские инвестиции в России. Работа в данном направлении идет, есть поступательное движение. Товарооборот между нашими странами уже вышел на докризисные показатели и составляет порядка миллиарда долларов. Но этого недостаточно для таких стран, как Россия и Армения, особенно если учесть высочайший уровень политического взаимодействия, уровень взаимопонимания между нами и степень взаимных симпатий.
- Какие же механизмы предполагается запустить, чтобы активизировать армяно-российское взаимодействие на экономическом уровне?
- Определенные решения мы уже начали обсуждать с президентом Армении, премьером, министром экономики, однако тема пока в стадии проработки, поэтому детализировать не стану. Могу только подтвердить, что соответствующая работа идет. В сфере инновационного сотрудничества у России и Армении есть огромный невостребованный потенциал взаимодействия. Знаете, и бывший Союз, и современная Россия, может быть, и Армения (не буду утверждать за своих армянских коллег) всегда были сильны в фундаментальной науке и слабы в том, чтобы превратить научные достижения в инновации, использовав их в конечном итоге для повышения доходов и благосостояния людей. Это первая проблема. Вторая же заключается в том, что с распадом Союза общая научная база разлетелась по национальным квартирам и зачастую ученые, мыслящие одинаково, двигающиеся в одном и том же направлении, не в состоянии найти друг друга вовремя и сложить свои усилия. И здесь на передний план выходит программа, подготовленная по инициативе Россотрудничества и утвержденная на уровне высших руководителей государств – участников СНГ.
- Вы имеете в виду Программу инновационного сотрудничества стран СНГ до 2020 года?
- Именно. Она уже вступила в силу, она начинает работать на наших глазах, уже есть соответствующие организационные решения. Фонд "Сколково" является оператором этой программы, и самое главное – то, что есть определенное финансирование, что позволит поддерживать инновационные программы хотя бы на начальном этапе, пока они не смогут осуществляться самостоятельно. Здесь речь идет уже об участии государственного и частного капитала. "Сколково" концентрирует ресурсы, есть, разумеется, Национальный инновационный центр, который входит в "Сколково" с собственными капиталами. Это как раз яркий пример государственно-частного партнерства, которого так не хватает порой нашим инноваторам, нашей науке – как прикладной, так и фундаментальной. В Армении на базе российского Центра науки и культуры на протяжении уже 2 лет действует в экспериментальном, пилотном режиме Центр инновационного сотрудничества. Говорю в "пилотном", ибо многое еще предстоит осмыслить, понять, сделать так, чтобы центр работал как можно более эффективно. Однако скажу, что в Армении мы продвинулись значительно дальше, чем во многих других странах. И в этом смысле опыт российско-армянского сотрудничества в инновационной сфере является весьма привлекательным и заслуживающим тиражирования в других странах.
- А какие научные направления окажутся в центре внимания, если говорить о перспективах взаимодействия в инновационной сфере?
- У нас есть самые разные инновационные проекты – начиная от сугубо прикладных вопросов борьбы с ржавчиной за меньшие деньги и с большим эффектом и заканчивая как минимум не менее высокотехнологичными вопросами ускорения процессов изготовления сплавов из тугоплавких металлов, что востребовано в авиационной промышленности и во многих высокотехнологичных областях. Мы не ограничиваем эту работу некими заранее заданными рамками – скажем, областью химии, биологии или кибернетики. Ни в коем случае. Речь идет о том, чтобы в центре находили отклик, внимательный подход и поддержку любые люди, располагающие идеями, но пока не имеющие представления о том, насколько их идеи конкурентоспособны. Это раз. Для этого нужно выходить на международный уровень, сравнивать себя с конкурентами. Во-вторых, ученые, не имеющие пока финансовой, организационной поддержки, нуждаются в том, чтобы их идеи превратились в конкретные проекты. Подобные вопросы как раз-таки и призван решать Центр инновационного сотрудничества.
- В последнее время ситуация вокруг Ирана становится все более напряженной, и в контексте эскалации напряжения все чаще говорится о возможной войне, о том, как поведет себя Россия, если война с Ираном все же станет явью. Если геополитическая ситуация взорвется боевыми действиями в регионе, что же станет со всеми благими проектами, озвученными вами?
- Усилия, конечно же, должны быть направлены не на то, чтобы справляться с последствиями случившегося, а на то, чтобы войны не произошло. И пока есть основания для отсутствия паники. Возможно, нет оснований для оптимизма, но есть, повторюсь, основания для отсутствия паники. Все-таки мы не находимся на пороге войны. Не очень предсказуемы действия Израиля в иранском контексте. Более понятны мотивы наших основных геополитических партнеров. И эти мотивы совпадают. Мы в равной степени заинтересованы в том, чтобы ситуация не взорвалась конфликтом, но в равной степени мы заинтересованы и в том, чтобы иранская ядерная программа не обрела военного характера. Хорошо, что интересы международного сообщества в этом смысле совпадают. Мы спорим - если спорим - не по стратегическим, а по тактическим вопросам. Разумеется, Армения является для России очень близким союзником не только в экономической, политической, но и военной сфере. Мы вместе входим в ОДКБ со всеми вытекающими отсюда последствиями. Однако еще раз повторю, что как политик я хотел бы верить в то, что до военных сюжетов не дойдет и мы сможем предотвратить политическими средствами эскалацию напряженности и вокруг Ирана, и в карабахском конфликте, и в любых других ситуациях, подразумевающих применение военной силы, которая, однако, никогда не может привести к решению соответствующих проблем.
Зара ГЕВОРКЯН, "Голос Армении"