О потенциально опасных пересечениях интересов России и Турции говорится в публикации «Айсберг российско-турецких отношений» на портале http://rus.ruvr.ru/. Автор публикации Роман Ларионов отмечает, что, судя по внешнеполитической и внешнеэкономической активности Турции последнего десятилетия, ее нынешнее руководство постепенно реализует стратегию регионального лидерства. Предлагаем вниманию читателей фрагмент данного материала.
* * *
Можно выделить три составляющих данной стратегии, ни одно из которых не внушает оптимизма по поводу перспектив укрепления российско-турецких отношений.
Первым направлением (без ранжирования по важности) является превращение Турции в крупного транзитера южно-кавказских и центрально-азиатских углеводородов в Европу. В частности, незадолго до визита Эрдогана в Москву, турецкое руководство окончательно согласовало проект Трансанатолийского газопровода с мощностью 16 млрд. куб. м. в год с перспективой увеличить загрузку до 24 млрд. куб. м. в год. Планируется, что он будет транспортировать газ из азербайджанских месторождений через территории Грузии и Турции, до границы Турции с Болгарией и Грецией, откуда дальше пойдет европейским потребителям.
В случае реализации проекта, он станет первым коридором транспортировки южно-кавказского газа в Европу в обход России. Показательно, что на церемонии подписания договора премьер Турции намекнул, что в дальнейшем не исключено соединение Трансанатолийского газопровода с Транскаспийским (транспортировка туркменского газа до газопроводов на Южном Кавказе), строительство которого тормозится из-за споров по поводу правового статуса Каспийского моря. Подобные заявления говорят о постепенном включении Турции в данный спор – разумеется, не на стороне России.
Таким образом, Турция, не препятствуя России в укреплении своих позиций на европейском энергетическом рынке за счет создания более безопасной транзитной инфраструктуры ("Южный поток"), параллельно реализует собственные проекты.
Вторым направлением является пантюркизм – укрепление позиций в тюркоговорящих странах. В 1993 году Турция инициировала создание Организации дружбы, братства и сотрудничества тюркоязычных стран и общин, объявив при этом себя «старшим братом» тюркских государств. Нетрудно заметить, что данное направление предполагает конкуренцию с Россией за часть постсоветского пространства, которое Москва считает зоной своего исключительного влияния.
Вероятно, задача расширения взаимодействия с тюркоговорящими странами Центральной Азии стала одной из причин интереса Турции к ШОС (на саммите в июне этого года Турция получила статус наблюдателя в этой организации). На данный момент большого прогресса в этом направлении достичь не удалось по причине того, что хорошее экономическое положение Азербайджана, Казахстана и Туркменистана позволяют им сохранять высокую автономию. Тем не менее, конкуренция за эти страны является еще одним вызовом российско-турецким отношениям.
И третье направление - усиление своей роли в мире суннитского ислама. С целью улучшения имиджа Турции у «арабской улицы», которая играет вс» более значимую роль в политике стран Ближнего Востока, правящая умеренно-исламистская Партия справедливости и развития всё активнее заигрывает с политическим исламом в ущерб кемализму и политическим позициям армии. И хотя десятилетия светского правления и сохраняющаяся значимая роль армии являются гарантом от скатывания страны к исламизации, тем не менее, усиление исламского фактора в политике Турции повышает риски для российского Северного Кавказа.