Перспектива возведения церкви двух апостолов на месте летнего зала cтоличного кинотеатра "Москва" - это сложный, противоречивый узел, в котором тесно переплелись многочисленные вопросы из самых разных кормушек. В горячем котле почти всеобщего негодования варятся постановки как узкопрофессионального характера, так и более масштабные, связанные уже с текущим состоянием армянского общества, а посему изначально эмоциональные, персонифицированные и политизированные.
Скептический подход, столь характерный для существенной части столичного населения в отношении не только данной инициативы, но и любой другой идущей "сверху", в немалой степени обоснован архитектурным беспределом последнего времени и в этом смысле прекрасно вписывается в общий негативный фон.
Вместе с тем обращает на себя внимание и факт явного дефицита у большинства оппонентов минимальных познаний на предмет исторического предназначения "спорной территории", ее места и миссии в хронике ереванской жизни. Да и само понятие "ереванская жизнь" рассматривается в отрыве от исторического контекста и, как правило, сводится к биографическим страницам жизнедеятельности двух советских поколений. В этом материале мы обратим внимание лишь на культовое предназначение этой местности.
В самом начале тридцатых годов прошлого века перепоясанный пулеметными лентами чекист заявил, что эта территория никогда уже не будет отравлять сознание масс воскурением фимиама. Ладан – это опиум для народа, тогда как он, творец нового миропорядка, предпочитал курить махорку. Для большей убедительности "кожаный человек" стряхнул пепел в последнюю кадильницу, чем и дал старт сносу церкви двух апостолов. Следует, впрочем, признать, что наглец оказался прав – здание нового государства проектировал именно оборванец с наганом: он и приставлял дуло пистолета к виску интеллекта и заставлял аплодировать невежеству.
В начале 1930гг. творцы новой государственной религии действительно пообещали обескураженным горожанам, что не видать им здесь отныне ни креста, ни купола. Более того, они пообещали много шума, если кто-то вдруг вознамерится вновь построить на этом месте церковь.
После удачного завершения работ, когда казалось, что все самое сатанинское уже позади, перед ошарашенными богоборцами на дневную поверхность выступил еще один гладко выложенный слой: то был фундамент раннехристианской базилики V в. Велико же было изумление опоясанных портупеей строгих "апостолов новой веры", когда после зачистки и этого основания перед ними открылось еще одно. А потом еще одно…
Город долго не сдавался. Вопреки предписанию нового начальства он каждый раз извергал из своего археологического чрева целые исторические эпохи. Увы, тщетно: прошлое атеистов не волновало. К счастью, оно волновало руководителя Комитета охраны памятников - архитектора А.Таманяна, и ученого секретаря комитета - археолога А. Калантара.
Когда реставраторами были счищены верхние слои стенной росписи церкви святых апостолов, под ними удалось обнаружить первоначальную роспись полуторатысячелетней давности, относящуюся ко времени сооружения ереванской базилики. Это был широкий фриз, занимающий верхнюю часть каменных колонн с изображением кустарников и цветов. Ниже шел чистый белый фон, а на уровне человеческого роста начинался живописный пояс из пальм, кипарисов и букетов цветов. Композиция и сюжеты ереванской росписи восходили к языческим приемам настенной живописи, что свидетельствовало о преемственности изобразительных форм, их адаптации к канонам христианской догматики.
Виднейший знаток средневекового изобразительного искусства Лидия Дурново находила сходство стиля между пышной орнаментальной резьбой по камню, украшавшей языческий храм в Гарни, и такой же пышной орнаментальной стенной росписью ереванской базилики. Тот же подход к трактовке вьющейся лозы во фризах, те же приемы в изображении розеток и широких листьев в кессонах – геометрической формы декоративных углублениях в потолочном своде.
Обследование чередующихся фундаментов сносимой церкви превзошло все ожидания: статика маленького ограниченного пространства генерировала в себе динамику большого неограниченного времени.
Древний храм (соответственно, наиболее ранний слой) был позднее переоборудован:
а) в культовое сооружение ахеменидской эпохи;
б) в эллинистическое святилище;
в) в раннехристианскую базилику;
г) в церковь Св. апостолов Петроса и Погоса, в свою очередь неоднократно перестроенную.
Это свидетельствовало о том, что не столько сами храмы, сколько сама эта территория изначально была "вычислена" как культовая. Конечно, армянская архитектура в силу ряда факторов развивалась не вширь, а вглубь: новые строения возводились, как правило, не по периметру более ранних, а непосредственно на их месте. И тем не менее изначально зафиксированный "культовый статус" той или иной местности в дальнейшем уже никем не корректировался. Вплоть до прихода большевиков. Достаточно отметить, что эта территория умудрилась сохранить свое культовое предназначение в периоды, когда Ереван находился в составе:
1. Ахеменидского Ирана.
2. Монархии Селевкидов.
3. Римской империи.
4. Сасанидской державы.
5. Византийской империи.
6. Арабского халифата.
7. Сельджукского султаната.
8. Грузинского царства.
9. Монгольской империи.
10. Ильханства Хулагуидов.
11. Империи Тимура и власти Чобанидов.
12. Государства Кара-Коюнлу.
13. Падишахства Ак-Коюнлу.
14. Империи Сефевидов.
15. Османской империи.
16. Персидской империи Каджаров.
17. Российской империи.
В сумме – более двух с половиной тысяч лет. Более того, если один лишь христианский отрезок существования современной армянской столицы отобразить на циферблате обычных суток, то временной интервал функционирования на этой территории именно христианского культового сооружения составит около 23 часов. Таким образом, в течение практически всей своей истории местность являлась одним из центров национальной жизни в городе. В частности, значение территории ереванской базилики особенно возросло после второго раздела Армении в 591 году, когда граница между Византийской империей и Сасанидским Ираном проходила и по реке Гетар. Собственно, поэтому константинопольский император Маврикий и повелел именно на ереванском пограничье построить Аванский католикосат как центр греческой (халкидонской) власти в Армении. Стоит ли говорить о том, что на переднем фланге противостояния религиозной экспансии Византии располагались как раз ереванские культовые сооружения (в их числе базилика), почему, кстати, Ереван и был упомянут (после тринадцати веков письменного забвения) в "Книге посланий" Двинского церковного собора.
Можно привести еще множество любопытнейших примеров о месте и значимости этой территории в истории города. И тем не менее сообщение о возможности восстановления здесь церкви вызвало такие децибелы общественного шума, которых ужасно не хватало, да и не хватает, при строительстве различных объектов денежного оборота, банковских учреждений, элитных зданий. Кажется, проклятие "кожаного человека" действительно сбывается...
Арис КАЗИНЯН, "Голос Армении"