Тележурналист отверг обвинения в разжигании межнациональной розни. Соответствующее заявление на журналиста поступило в прокуратуру Чечни.
В прокуратуру Чечни поступило заявление от местного журналиста с просьбой проверить высказывания телеведущего Владимира Соловьева на предмет разжигания межнациональной розни. Подозрения в этом правонарушении вызвал эфир передачи Соловьева «Полный контакт» на «Вести FM», где журналист высказал свою точку зрения по теме поведения кавказцев в Москве. В Чечне его слова вызвали возмущение: один из местных журналистов посчитал, что «в высказываниях Соловьева прослеживается оскорбление народов России, нарушение законных интересов и прав граждан РФ, а именно — жителей Чеченской Республики». За разъяснением причин конфликта «Известия» обратились к самому телеведущему Владимиру Соловьеву.
— Чем вызвано ваше негодование в эфире? На вас так эпизод с кавказской свадьбой в центре Москвы повлиял?
— В эфире я говорил о конкретном хамском поведении вполне конкретных людей. Меня удивляет, что кто-то пытается привязать это ко всему народу. Я не понял, при чем здесь прокуратура Чеченской Республики, при чем здесь народы. Проверять и писать заявление может кто угодно. Как я понимаю, дело в том, что некоторые граждане пытаются трактовать выражение «хрен с горы» как имеющее отношение к Кавказу. Хотелось бы отметить, что выражение «хрен с горы» существует в литературном русском языке. Но отнюдь не имеет ничего общего с Кавказом. При этом я еще раз могу повторить, что приезжие должны вести себя с уважением к местным традициям. Как русские, приезжающие в Махачкалу, Казань или Грозный, так, соответственно, и те люди, которые приезжают в Москву. Надо относиться с уважением друг к другу.
— Почему была озвучена столь жесткая позиция в эфире?
— Мои жесткие слова связаны с тем, что во время эфира пришло SMS от гражданина Татарстана, подписавшегося якобы чеченцем, с жесткой ваххабитской по смыслу формулировкой, где унижались русские люди. Или одна из барышень, чеченка по национальности, как она написала, задала вопрос: «Что же такое московские традиции? Это что, пить по любому поводу, бросать своих стариков или выбрасывать детей из окон»?
Такие вопросы — не разжигание межнациональной розни? Или на сайте «Кавказской политики», где я предан остракизму, каждый второй комментарий посвящен моей национальности, типа «чего ждать от евреев или что себе позволяют евреи». Это что, пример кавказской толерантности и дружбы между народами? Почему же люди, которые требуют проверки моих слов и возбуждения уголовного дела, даже со своего сайта не собираются убирать комментарий, напрямую разжигающий межнациональную рознь? Там речь идет не обо мне, а обо всем еврейском народе.
Я защищал чеченский народ, когда его утюжила артиллерия, еще во время первой чеченской войны. И что, я сейчас буду пытаться с теми людьми, которые не прошли всех этих ужасов, заигрывать? Когда плохо, я говорю, что плохо. Когда хорошо, я говорю — хорошо.
— Считаете ли вы обвинения в свой адрес о разжигании межнациональной розни обоснованными?
— Я уже обратился к своему адвокату Шота Горгадзе с просьбой внимательно послушать запись эфира и почитать текст беседы. Делая профессиональное заключение, он сказал, что там и близко не было разжигания межнациональной розни. Пока иска я не видел. Но на меня в суд подают практически каждую неделю. И к этому, честно говоря, я уже привык. Я могу быть ласковым и нежным и говорить всем слова любви. Но вряд ли только в этом состоит журналистика. Ее реальная цель — бичевать пороки.
— Многие высказывают мнение, что именно СМИ и журналисты раздувают конфликт.
— Да, нам на полном серьезе в Москве заявляют, что это СМИ виноваты в нагнетании конфликта. Может быть, председателям диаспор имеет смысл обратить внимание на своих молодых людей, которые зачастую ведут себя вызывающе. А Манежку тоже СМИ придумали? Только после того как поднялось жесточайшее давление в печати, наконец-то осудили мерзавца, который посмел на джипе развернуться на Могиле Неизвестного Солдата. И тогда, спасибо руководству Чеченской Республики, выступили, хоть и с опозданием, и осудили его. А в деле с дагестанской стреляющей свадьбой нам теперь рассказывают, что никто не стрелял, что СМИ виноваты. Получается, Медведев получает недостоверную информацию, а московские судьи выносят решения на основании газетных публикаций. А в самом Дагестане сейчас проводят манифестации, утверждая, что всех «оговорили».
Ольга Жермелева, http://izvestia.ru/