В прошлом столетии было три основных периода провозглашения независимых государств. Первый период совпал с Первой мировой войной, сокрушившей три империи – Российскую, Османскую и Австро-Венгерскую, на обломках которых и выросли десятки новых государств. Второй период стал следствием Второй мировой войны и формирования двух антагонистических лагерей, конфронтация между которыми привела к мировой революции 60-х, сопровождавшейся также провозглашением десятков новых государств. Третий этап связан с крушением социалистического лагеря и образованием на его территории (и не только) десятков государств – признанных, частично признанных и пока непризнанных. Сегодня на карте мира есть более ста тридцати очагов сепаратистского движения. Прошедшее голосование в Каталонии - свидетельство неугасаемого характера тяги народов к независимости.
Конечно, есть много разных проявлений сепаратизма: каталонский, баскский, шотландский, ирландский, валлонский, фламандский, армянский, квебекский, лакотский, тамильский, тибетский, кашмирский, курдский, чеченский, татарский, есть десятки других очагов. Все это настолько разные истории, что невозможно и не нужно подгонять их под единое правило ведения национально-освободительной борьбы.
Например, если в начале 90-х годов прошлого века чеченцы вели национально-освободительную борьбу за независимость, то спрашивается, почему они вели ее и на армянских землях, воюя против армян? Или если азербайджанцы выступают против сепаратизма, то почему в парламенте обсуждают вопрос о переименовании своей республики в "Северный Азербайджан" с перспективой присоединения к ней тюрконаселенных иранских провинций?
В современном мире понятия настолько размыты, что практически каждая заинтересованная сторона (а такой заинтересованной стороной может быть и отдельное государство, и отдельная автономия, и отдельная партия, и отдельный человек - тут вопрос в представительности трибун) вольна толковать их в соответствии с собственным пониманием природы вещей. Причем речь о размытости не каких-то неопределенных или второстепенных категорий, а именно базовых понятий, базовых терминов, базовых норм международного права. В полной мере это относится и к понятию "сепаратизм".
Есть ли в истории народов цель более благородная, чем борьба за независимость? В горниле именно этой борьбы и ковались все общечеловеческие ценности – храбрость и трусость, добро и зло, самопожертвование и малодушие, честь и бесчестие… Эта борьба не только делила людей на героев и предателей, она также рождала поэтов и писателей, музыкантов и художников… Несопоставимо более скудной и однообразной была бы сегодня сокровищница человеческих достижений, если бы не борьба народов за независимость. Соответственно если понятие "сепаратизм" предусматривает стремление отдельной нации жить на своей земле свободной жизнью, то укажите на человека, правомочного осуждать такой сепаратизм.
Если бы на политической карте мира существовал только один-единственный "очаг сепаратистских настроений", то очевидно: усилиями международного сообщества он был бы погашен справедливо, причем само понятие "справедливость" толковалось бы столь же однозначно, сколь однозначным было его рождение в пекле все той же борьбы за независимость. Но проблема в том, что на современной карте мира есть более ста тридцати очагов сепаратизма, которые горят и тлеют по-разному, однако всегда могут пройти полный цикл превращения компонентов горючей смеси в продукты сгорания - вспыхнуть, возгореться, воспламениться, потом самовозгореться и самовоспламениться и, наконец, взорваться.
И аморфное международное сообщество, представленное несколькими конкретными структурами, страшится этого взрыва, а уж особенно - единовременного взрыва. Это именно то, что политологическое сообщество неспроста называет тем же физико-химическим термином - "цепная реакция". Усилия по предотвращению возможных взрывов, которые в отдельных случаях прилагаются даже на ранних стадиях вспышки и возгорания, настолько пропитаны изначальным материальным (в самом широком смысле) интересом, что не в состоянии пресечь идею независимости. Это антагонизм разных плоскостей, поэтому он не способен выявить победителя.
Современное международное право еще не сложилось в систему, адекватную всему спектру нынешних противоречий, систему, заключающую в себе ответы на все главные вопросы. В зависимости от своих пристрастий каждая заинтересованная сторона может на собственный манер жонглировать понятием "сепаратизм". На фоне отсутствия подобной системы разрешение практически всех вопросов определяется фактором силы.
Классическим примером является американская традиция. Не секрет, что, предпринимая тот или иной шаг, Вашингтон склонен прислушиваться исключительно к собственному мнению, считаться только со своими амбициями, а единственное предложение из Декларации независимости для американца значит намного больше, чем любые речи.
Руководствуясь именно этим пониманием, позволим себе процитировать ряд достойных нашего внимания предложений из принятого в 1776 г. основополагающего документа США. Из Декларации независимости: "…Когда данный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно преследующих одну и ту же цель, обнаруживает стремление подчинить народ абсолютному деспотизму, то право и долг народа - свергнуть такое правительство и создать новые гарантии обеспечения своей будущей безопасности. Колонии также долго и терпеливо переносили различные притеснения, и только необходимость заставляет их теперь изменить формы прежнего государственного строя".
Вправе ли кто-либо сегодня осуждать первых американских политиков - Томаса Джефферсона или Джорджа Вашингтона, легендарных Пола Ревира и Уильяма Дауэса - за такой сепаратизм? Не такая же необходимость подтолкнула более двадцати лет назад народ Нагорного Карабаха к изменению формы прежнего государственного строя? Тем более что перечисленные пункты декларации полностью вписываются в контекст "армянского сепаратизма".
Вот документальная аргументация американского сепаратизма, представленная еще в XVIII в.: "Государь, которому свойственны все черты, отличающие тирана, не может быть правителем свободного народа. Он учредил множество новых должностей и направил к нам толпы бесчисленных чиновников, чтобы притеснять и разорять народ; он содержал у нас в мирное время постоянную армию без согласия на то наших законодательных собраний; он посылает теперь целые армии иностранных наемников, чтобы завершить дело уничтожения, разорения и тирании, начатое раньше с такой жестокостью и вероломством, которые едва ли были известны даже в самые варварские времена и которые совершенно недостойны главы цивилизованной нации; в течение всех этих притеснений мы покорно просили о восстановлении наших прав. Единственным ответом на наши повторные петиции были новые несправедливости".
Согласимся, что все вышеперечисленное соотносится с проблемой Нагорного Карабаха. В этой связи нельзя не вспомнить об одном признании Мэтью Брайзы – бывшего американского посредника в МГ ОБСЕ и бывшего посла США в Азербайджане, который, рассуждая о сепаратизме, гордо заявил, что является гражданином страны, основанной именно сепаратистами.
"Я представляю страну, которая была основана сепаратистами. Спустя некоторое время, после того как мы провозгласили нашу независимость, ее признали другие страны, что вполне нормально. Мы получили право на самоопределение. Тогда же, в XVIII веке, уже другие бывшие колонии - испанские - в свою очередь начали вести борьбу за независимость и даже обратились к нам с просьбой признать их суверенитет. Но мы им отказали. Мы сказали: "Нет, спасибо, это не в наших интересах". Они, впрочем, не унимались: "Ведь мы же признали вашу независимость!" Но мы ответили, что в каждом случае все подходы отличаются друг от друга".
Это очень откровенное признание, в котором как раз фигурирует главный принцип международного восприятия этнотерриториальных споров – "в каждом случае все подходы отличаются друг от друга". Однако избирательный подход не в состоянии потушить перспективные пожары, более того, он их развеселит ветрами двойных стандартов. Ведь действия (сверху), направленные на погашение тех или иных очагов сепаратизма, равны противодействиям (снизу), направленным на раздувание тех же очагов.
Арис КАЗИНЯН, "Голос Армении"