21 января в Армении официально стартует президентская кампания. Голосование состоится 18 февраля 2013 года. Верный прогноз событий и рисков в этой стране — актуальная внешнеполитическая задача для России, связанная не только с российско-армянскими отношениями, но и имеющая широкий региональный контекст.
Комментаторы, называющие президентскую кампанию безальтернативной, то есть лишенной конкурентной основы, либо сознательно транслируют заведомо ложную оценку, либо же не вполне знакомы с армянской повесткой. Свои кандидатуры на высший пост выдвинули 8 кандидатов. Вот они — действующий президент Армении, кандидат от правящей Республиканской партии Армении Серж Саргсян, лидер оппозиционной партии «Наследие» Раффи Ованисян, председатель партии «Свобода», экс-премьер-министр Армении Грант Багратян, лидер Объединения «Национальное самоопределение» Паруйр Айрикян, экс-глава МИД Нагорного Карабаха Арман Меликян, глава партии «Национальное согласие» Арам Арутюнян, мифолог Вардан Седракян, политолог Андреас Гукасян.
На выборах президента 19 февраля 2008 года Арман Меликян и Арам Арутюнян набрали соответственно 0,27% и 0,17% голосов. Примерно такое же число голосов набрал Паруйр Айрикян на президентских выборах 2003 года. Этих трех кандидатов можно назвать кем угодно — патриотами, фантазерами или же просто авантюристами. В любом из трех случаев, их будущий провальный результат предрешен. Собственно как и мифолога Вардана Седракяна и политолога Ардреаса Гукасяна — эти, скорее, вульгарные информационные стартапы. Их мало кто знает, и еще меньше за них пойдут голосовать.
Президент страны Серж Саргсян, безусловно, выступает в роли фаворита. Однако Раффи Ованнисян и Грант Багратян лузерами считаться никак не могут. И вот почему. В отличие от Меликяна и команды мифологов-политологов, эти двое «выстреливают» в эфире не от выборов к выборам, а занимаются политикой каждодневно. Оппонирующие президенту Ованнисян и Багратян являются депутатами парламента страны, причем первый возглавляет партию, представленную там отдельной фракцией.
(20 января, в день редактирования статьи президент Армении Серж Саргсян в интервью радиостанции «Свобода» заявил: «Когда говорят, что нет сильных соперников, что нет человека, который может выиграть много голосов, я с этим не согласен. А кто сказал, что тот же Раффи Ованнисян, тот же Грант Багратян, тот же Паруйр Айрикян, которые имеют достижения и прошли определенный путь, более легкие соперники, или имеют меньший опыт полемики или публичных выступлений»).
Политическая карьера Раффи Ованнисяна — фантастична. В 80-ых прошлого века этот человек обучался и преподавал в известных вузах США, далее работал в различных адвокатских конторах Лос-Анджелеса. В 1989 году он основывает Союз армянских адвокатов и возглавляет офис Армянской Ассамблеи Америки (ААА) по восстановлению зоны землетрясения в Спитаке. Надо отметить, что ААА — традиционная лоббистская структура армянской общины США, тесно сотрудничающая с американскими государственными органами — Госдепартаментом и спецслужбами. Подробнее о деятельности ААА можно узнать из статьи Игоря Мурадяна «Осторожно! Этнический шпионаж», опубликованной ИА REGNUM еще в декабре 2005 года.
В 1991 году Раффи Ованнисян неожиданно становится первым министром иностранных дел независимой Армении. Понятно, что без квалифицированного лоббинга из США вписать свое имя в новейшей истории страны ему вряд ли бы удалось. Кстати, это весьма показательный факт, характеризующий внешнеполитические ориентиры республики, только рожденной после распада СССР в спитакских развалинах и карабахском пепле, при президенте Левоне Тер-Петросяне.
Однако Раффи Ованнисяну не удалось удержаться на посту. 16 октября 1992 года Тер-Петросян на фоне протеста со стороны Турции уволил его с занимаемой должности. Случилось это после того, как глава армянского МИД заявил на стамбульском заседании Совета Европы: «Несмотря на трагедию Геноцида, президент Левон Тер-Петросян активно добивается установления добрых отношений с Турцией. Между тем и поныне Турция отвергает армянские инициативы по установлению дипломатических отношений и открытию армяно-турецкой границы». Позднее Ованнисян основывает Центр стратегических и национальных исследований (ЦСНИ), руководителем которого некоторое время являлся Ричард Киракосян, имеющий отношение с американскими фондами и, по собственному публичному признанию, сотрудничавший с ЦРУ.
Второй кандидат, широко известный армянской публике — экс-премьер Грант Багратян. Это опытный экономист, нередко повергающий власти страны жесткой критике. Здесь почва для Багратяна благодатная — мировой финансовый кризис не мог не отразиться болезненно на блокированной и экономически слабой республике. Впрочем, и в период премьерства Багратяна жизнь в Армении, мягко говоря, сладкой не была. Это было начало девяностых. Открытые источники дают о Багратяне массу информации различного фактического и эмоционального свойства. Одни его называют «армянским Гайдаром», на заре девяностых проведшим чуть ли не гениальную реформу, «экономическим деятелем, внесшим самый большой вклад в дело достижения и становления независимости Армении», другие — «прихватизатором». Журнал «Национальная идея» пишет: «Конечно же, Багратян — уникальная личность. Его «работа» на посту главы правительства — одна из самых мрачных страниц новейшей армянской истории. За пять лет он сделал то, что мало кому удалось бы сделать. Путем ваучеризации и преступной «прихватизации» почти полностью уничтожил армянскую промышленность, превратив в одночасье некогда процветавшую индустриальную республику в почти первобытное отсталое хозяйство, лишенное какого-либо промышленного потенциала. Заводы, фабрики, рудники, крупные строительные объекты на багратяновских аукционах продавались с молотка за сущие копейки. По цене 2-3-комнатной квартиры левоновские соратники приобретали промышленные предприятия стоимостью в миллионы долларов. Как правило, заводы тут же демонтировались, раскулачивались и еще неиспользованное, неустановленное оборудование в виде «металлолома» на сотнях грузовиков вывозилось в соседнюю персидскую страну…». Какая из вышеуказанных оценок соответствует реальному облику второго кандидата на президентское кресло Армении — судить избирателю. В качестве справки добавим лишь, что после ухода с премьерского поста Грант Багратян довольно длительный срок являлся вице-президентом, директором по кадрам и закупкам винограда брендового Ереванского коньячного завода (ЕКЗ), приватизированного в 1998 году за $30 млн.
Обратимся к текущей предвыборной ситуации. Политический вес и возможности Ованнисяна и Багратяна даже в сумме сильно уступают весу и возможностям президента Сержа Саргсяна, кандидатура которого выдвинута правящей Республиканской партией Армении (РПА). Более того, судя по всему, двое оппозиционных кандидатов на высший пост будут конкурировать друг с другом за голоса протестного электората.
Именно разветвленная сеть РПА, доминирующая на всех уровнях власти в республике, является основным политическим активом Сержа Саргсяна. Оценивая шансы своих соперников в интервью «Свободе», президент заявил: «Конечно, им будет очень сложно, поскольку 70% руководителей местных органов самоуправления — члены РПА, и сколько бы вы не пробовали утверждать, что это использование административного ресурса, я не могу быть с этим согласен. Люди вели политическую борьбу и получили руководящие позиции. А почему это свое руководящее положение, я имею ввиду свой авторитет, а не возможность предоставления или не предоставления клуба (для политических собраний — ред.), они не могут использовать во благо своей партии, или обеспечения авторитета кандидата этой партии?… Президентом становятся командой, президентом становятся пройденным путем, а не критикой власти».
Но даже если допустить, что 70-процентный контроль за ситуацией на местах способен обеспечить такое же количество голосов на выборах, возникает вопрос, куда денутся остальные — 30%, которые можно условно назвать протестной массой, недовольной и местной, и высшей властью? Каковы истинные размеры и настрой этой части электората?
Недавняя политическая история Армении свидетельствует о том, что протестная масса тяготеет к консолидации — это показали практически все прошлые президентские выборы: 1998 года (Вазген Манукян против Тер-Петросяна), 2003 года (Степан Демирчян против Роберта Кочаряна), 2008 года (Тер-Петросян против Роберта Кочаряна). Как показывает практика, протестная масса привыкла выступать в качестве полноценного фактора на всех последних президентских выборах, была дополнительным самостоятельным кандидатом, который в зависимости от сиюминутных обстоятельств может поддержать любого альтернативного власти кандидата, вне зависимости от его текущего политического веса и административных ресурсов — от Степана Демирчяна до Левона Тер Петросяна.
Похоже, задачу поглощения и распыления консолидационного потенциала этой массы в качестве страхующего власть кандидата на определенном этапе (сразу после поездки в Брюссель) отказался выполнять Гагик Царукян — лидер второй по численности фракции и влиянию в стране после РПА партии «Процветающая Армения» (ППА). Отказ Царукяна от участия в избирательной кампании родил главный вопрос — кто будет вторым после Сержа Саргсяна? Каковы гарантии того, что «серебряный призер» выборов признает свое поражение, а не попробует в короткий срок консолидировать вокруг себя протестную массу?
Отказ тяжеловесов — Гагика Царукяна, Левона Тер-Петросяна и АРФ Дашнакцутюн от участия в президентских выборах создал ситуацию поляризации электорального поля между единоличным кандидатом от власти (РПА) и большой массой оппозиционно настроенных и не определившихся граждан. С другой стороны, этот отказ многократно повысил шансы для капитализации «достижений и пройденного пути» Раффи Ованнисяна и Гранта Багратяна. Исход выборов они могут и не изменить, но создать принципиально новую политическую ситуацию в стране — вполне вероятно. Во что капитализирует свою возможную «серебряную медаль» Грант Багратян, исходя из его «коньячной практики», представить можно, а вот как материализует этот капитал Раффи Ованнисян пока не совсем ясно. Очевидно другое, в этом случае ресурс американского влияния на внутриполитическом поле в Армении будет усилен и пролонгирован. А это для Вашингтона в условиях противоречивых событий в соседней Грузии — актуальная внешнеполитическая задача.
Виктор Якубян — эксперт по проблемам Закавказья.
ИА REGNUM
