Созерцание священной горы
Как-то услышала я от одного из знакомых такой рассказ о Японии, в которой он побывал уже после распада СССР. Автобус привез туристов к одному из мест созерцания священной горы Фудзияма. Известно, как японцы относятся к этой своей неповторимой горе, запечатленной еще их живописным гением Хокусаи.
Так вот, автобус, доставив туристов на совершенно голое место со скамьями, уехал и приехал забрать созерцателей только через два часа. Два часа немого созерцания! И ничего более. "Сконцентрируйтесь на прекрасном", - сказал гид. И отошел в сторонку.
Я БЫЛА ПОТРЯСЕНА МУДРОСТЬЮ ТАКОГО ПОДХОДА. Действительно, прекрасное требует неспешного постижения, проникновения сродни медитации. Оставь спешку, западный человек, - ты в Юго-Восточной Азии, в местах очень старой культуры. Один Китай чего стоит.
И еще я подумала о том, что если уж такой подход к Фудзияме, то Арарат, пожалуй, стоит еще Большего, ведь созерцание Арарата включает в себя не только красу (уникальнейшую), но и все библейские мифы мигом воскресают в душе. То есть это созерцание двойное, подпитанное еще и множеством легенд человечества.
Так, может, и нам озаботиться созданием видовых площадок со скамьями для туристов? А, армяне?
И еще, мне кажется, нужно открывать кафе во всех тех местах Еревана, где виден Арарат. Один из гостей Армении недавно сказал: "Если бы у нас был вид на Арарат, мы знали бы, что с ним делать".
Умеем ли мы брать то, что дает нам природа?
Рим аккумулировал в себе культурную энергию трех тысячелетий. Потому и зовется Вечным городом. А мы какие-то новенькие на очень старой земле.
Дочери
Говорят, природа отдыхает на детях великих людей. Очень часто принцип этот верен, но бывают и исключения. Назову лишь некоторые: сын Ахматовой, дочь и сын Цветаевой, сын Леонида Андреева, дочь Ваграма Папазяна, сын Штрауса-отца и т.д. Не говоря уже о таком гигантском отзвуке, как племянник Чехова (сын его брата) Михаил Чехов.
СПРОСИТЕ ЛЮБОГО ГЕНЕТИКА, И ОН ВАМ ПОДТВЕРДИТ, что боковая линия сильнее прямой. Дягилев по боковой линии был родственником Чайковского, Дарий I - великому Киру, Платон - правнуком Солона по материнской линии, Петр Аркадьевич Столыпин - родственником Лермонтова (бабушка Лермонтова была урожденная Столыпина), а Булат Окуджава был родственником Ваана Терьяна.
В молодости я была свидетелем двух неординарных судеб - Нвард Терьян и Арпик Чаренц, дочерей великих армянских поэтов. Свою дочь Арпик Егише Чаренц звал Божик, а Ваан Терьян просил назвать свою дочь Нвард в честь дочери Ованеса Туманяна, в которую он был влюблен в юности (кстати, Арпик была названа в честь первой жены Чаренца).
Квартирка Нвард на проспекте Маштоца (тогда Ленина) была своеобразным клубом интеллигенции Еревана. С кем только я там не познакомилась. И с тонко чувствующей поэзию Божик (именно от нее я впервые услышала имя Рильке), и с Седой Александровной Аветисян, педагогом русской литературы в школе имени Пушкина, человеком безусловно выдающимся, суждения которой о жизни и искусстве я запомнила на всю жизнь. Ее острый ум завораживал. Это были университеты в тесной квартирке, и я жадно училась. По-моему, ее преподавание еще никогда не было таким результативным.
Каждый раз, идя с рынка, Седа Александровна сворачивала к Нвард и отдыхала у нее с грузом овощей и фруктов. Нвард звонила мне, и я, бочком устраиваясь на диване, сидела бездыханная.
Нвард была вылитый портрет отца и, видимо, с его же темпераментом. Такого чувства жизни я больше никогда не встречала. Вот они, дочери, много получившие от своих великих отцов, - Божик и Нвард.
Была и еще одна дочь великого поэта, которую я видела только по телевидению. Дочь Маяковского. Это была уже феерия. Голос (грудной, бархатный, низкий), глаза (огромные). Глаза Маяковского. Высокая, обаятельная, доброжелательная, как отец, и такая же распахнутая душевно, рыцарственная. Она приехала из США на две недели, и в мое сердце врезался этот сколок великой души одного из самых гениальных русских поэтов. Ни этот голос, ни эти глаза не оставляли сомнения в том, чья именно она дочь. Что-то живое, родимое, трагическое как бы коснулось нас крылом. Спасибо таинственным генам, способным пронести в будущее неведомый трепет прошлого. Вот она - органика. Выразительнейшая, незабвенная. Боже мой, какое же великолепие видели современники! По большей части, увы, слепые, как, видимо, и положено современникам. Ничего, разглядели мы. И вместе с Блоком и Цветаевой благословили.
"...а оказалось, что все мы воины"
Вот что рассказал телеведущий Владимир Соловьев (телепрограмм "Поединок" и "Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым"):
"ОДИН МОЙ ЗНАКОМЫЙ АРМЯНИН ПОВЕДАЛ МНЕ О ГОДАХ Карабахского противостояния следующее. Все мы думали в советские годы, что мы инженеры, ученые, учителя и т.д., а оказалось, что все мы воины".
Прекраснее, чем этот знакомый Соловьеву армянин, не скажешь.
Нелли СААКЯН, "Голос Армении"