Общественный совет по внешней политике и безопасности НКР обратился к армянским организациям Диаспоры с призывом инициировать процесс международного признания Нагорно-Карабахской Республики. Обращение направлено трем традиционным армянским партиям и лоббистским организациям Спюрка. Учитывая пройденный НКР путь, сложившиеся в Армении и Диаспоре реалии, а также политическую конъюнктуру момента, необходимость начала такой деятельности, думается, очевидна для всех.
Если кинуть взгляд в начало 90-х годов прошлого века, бросается в глаза один непреложный факт: Нагорный Карабах во всех циркулировавших и принятых в те годы документах фигурировал как отдельная и самостоятельная сторона. Более того, руководители НКР вплоть до 1997 года напрямую обращались в международные организации, в том числе в ООН и ОБСЕ, излагая собственную позицию по тем или иным вопросам. Именно в годы войны была заложена полноценная почва для последующей активной дипломатической деятельности с целью международно-правового оформления де-факто существующего статуса. По всем законам здравого смысла и политического прагматизма процесс признания победившей в войне молодой Карабахской Республики армянская сторона обязана была начать сразу после подписания Бишкекского протокола в 1994 году. С учетом известных трудностей Армении основной груз вполне можно было возложить на Диаспору. Внеся немалый вклад в достижение военного успеха, наши соотечественники, думается, с воодушевлением взялись бы за лоббирование процесса признания. И кто знает, какая сегодня была бы ситуация, сложись все именно так.
Однако более чем благоприятный момент был бездарно и преступно упущен. Более того, политика аодовских властей привела к тому, что армянская сторона полностью и безоговорочно уступила дипломатическое и информационное поле сломленному, униженному и жаждавшему реванша Азербайджану. Уже спустя несколько лет разговоры о международном признании НКР стали казаться фантастикой, а Армения и Арцах из сторон, диктующих условия, превратились в обороняющихся и вынужденных всего лишь вяло отстаивать завоеванные невероятными усилиями позиции. В результате сегодня никак не удается добиться того, что в начале 90-х казалось само собой разумеющимся, – непосредственного участия властей НКР в переговорном процессе. И лишь заметные изменения во внешней, а также информационно-пропагандистской политике Армении привели к созданию более или менее выгодной конъюнктуры для начала процесса признания НКР как на международной, так и внутриармянской арене.
Понятно, что обращение совета к Диаспоре далеко не только общественная инициатива карабахцев. Можно смело предположить, что в армянских кругах существует осознание того, что настало время вести активную, наступательную политику в направлении признания НКР. Обольщаться по поводу быстрых результатов, конечно, не стоит, хотя появляющиеся время от времени намеки со стороны сопредседателей указывают на то, что при определенной политической конъюнктуре признание вполне возможно. Более того, следует осознать, что этот процесс потребует четко разработанной политики не только со стороны лоббистских структур Диаспоры, но и координации их работы с армянскими диппредставительствами.
В этом смысле обращают на себя внимание аспекта обращения. Отмечая, что активизация процесса признания Геноцида является способом давления международного сообщества на Турцию, авторы документа пишут: "В ответ на это давление представители политического руководства Турции заявили об угрозе дестабилизации ситуации в регионе. Принимая во внимание милитаристские планы Азербайджана - ближайшего союзника Турции, можно не сомневаться, где именно эта дестабилизация может произойти. В связи с этим актуализировалась проблема укрепления безопасности НКР для исключения угрозы повторения нового геноцида уже в Восточной Армении".
Важность данного аргумента, выдвигающего на первый план неразрывную связь вопроса Арцаха с процессом признания Геноцида армян, трудно переоценить как с точки зрения армянства в целом, так и в качестве очевидного фактора регионального мира и безопасности. При этом речь идет о заметно более широком региональном контексте, нежели только кавказский, и именно этот фактор может не только стать ключевым в продвижении процесса признания НКР структурами армянской Диаспоры, но и вовлечь в него иные организации, в том числе экономические, заинтересованные в мирном и безопасном развитии событий. Отсюда вытекает второй аспект, также указанный в обращении: признание Арцаха нужно начинать с региональных органов или органов местного самоуправления отдельных стран. От себя добавим, что само по себе лоббирование очевидно таит в себе множество возможностей, связанных с представлением сути и правовой папки конфликта, пропагандой культурно-исторического наследия древнего армянского края, формированием имиджа Арцаха и его народа на международной арене. Эту самоценность процесса далее игнорировать уже просто недопустимо.
Отметим еще один пункт обращения: наряду с признанием Геноцида армянским организациям Диаспоры необходимо рассматривать вопрос международного признания Республики Арцах в качестве равнозначного, приоритетного направления своей деятельности. Не вызывает сомнений, что такой подход позволит решить задачу, о которой говорится уже много лет: включить Арцах - на уровне самого важного для будущего республики вопроса международного признания - в поле деятельности Диаспоры в качестве приоритета. И тем самым окончательно оформить актуальную повестку Ай Дата и задачи армянства на первую половину XXI века.
Марина ГРИГОРЯН, "Голос Армении"