Пока Раффи Ованнисян проводит на площади Свободы голосование относительно того, оспаривать или нет в Конституционном суде результаты президентских выборов, его однопартиец, депутат Национального Собрания Рубен Акопян вместе со спикером НС и депутатами фракций Дашнакцутюн и Республиканской партии Армении обсуждает вопрос созыва внеочередного заседания по повестке проведения внеочередных парламентских выборов.
Когда Акопяна спрашивают, не является ли это достижением компромисса и не помешает ли такой вариант начавшемуся на улице общенародному движению, он отвечает, что никакой связи между этими шагами нет. Но то, что Рубен Акопян не хочет видеть эту связь, еще не означает, что ее не существует.
Во-первых, понятно, что если бы не события на площади Свободы, то у спикера НС Овика Абрамяна не было бы необходимости с серьезным видом обсуждать вопрос внеочередных парламентских выборов с фракциями, имеющими по 5 депутатов.
Во-вторых, если этот вариант не выдвигается в качестве способа разрешения начавшегося уличного движения, то тогда в каком качестве он вводится в обращение?
Не секрет, что параллельно разворачивающимся на площади Свободы событиям под видом диалога с председателем НС идут публичные переговоры с властью.
В самих переговорах нет ничего опасного, поэтому непонятно, почему соратники Раффи Ованнисяна избегают признавать этот факт. В конце концов это цивилизованная модель публичных переговоров под давлением общества, которая во всех случаях предпочтительнее провоцирования столкновений – вольно или невольно – с обеих сторон. Однако вопрос в том, вокруг чего идут переговоры и в какой степени их повестка созвучна ожидания собирающихся на площади масс.
Между тем предложенная оппозицией повестка очень проста: внести серьезные изменения в Избирательный кодекс с учетом отвергаемых в прошлом с "топорной твердолобостью" всех требований оппозиции, провести конституционный референдум по вопросам перехода на парламентскую систему правления и 100-процентную пропорциональную избирательную систему, после чего распустить действующий парламент и провести внеочередные выборы в Национальное Собрание.
Однако такая повестка проблематична по трем причинам. Во-первых, непонятно, почему на уровне парламента продвигается в частности вариант проведения внеочередных выборов в НС, если несколько дней назад Раффи Ованнисян на встрече тет-а-тет с Сержем Саргсяном предложил его в качестве компромиссного решения и получил отказ. Вовлечение властей в обсуждение этого вопроса всего лишь возможность тянуть время: эту идею будут разжевывать до тех пор, пока накопленная на площади энергия начнет угасать, оставив оппозицию у разбитого корыта. А такой вариант вполне вероятен, если учесть, что эту идею оппозиция представляет в пакетном варианте – вместе с Избирательным кодексом и конституционным референдумом, что предполагает долгий и утомительный процесс.
Сможет ли "Наследие" столько времени держать людей на площади Свободы, используя это обстоятельство для оказания давления? Если да, то ситуация в Армении может существенным образом измениться. Но впереди выборы в совет старейшин Еревана, которые открывают новые горизонты для плетения интриг, а значит отвлечения внимания общественности.
С другой стороны этот вариант может стать для властей предметом обсуждения только из тактических соображений. Оппозиции следует надеяться на формирование большинства и завершение "эпохи Республиканской партии" с помощью этих выборов только в том случае, если она объединится и создаст блок. В любом другом случае произойдет распыление голосов оппозиции, чем воспользуются власти. Однако эту перспективу учитывают и власти, для которых сложившийся сегодня в парламенте расклад сил, пожалуй, весьма выгоден.
Вторая по численности в парламенте фракция "Процветающая Армения", которая выступает в качестве альтернативы, сейчас имеет для РПА и Сержа Саргсяна значение буфера в плане контроля за политическим полем. Между тем более чем понятно, что в сложившейся ситуации проведение выборов будет происходить именно за счет этого буфера. То есть согласиться на новые выборы значит согласиться на практически окончательное распыление ППА в качестве политического фактора. Вопрос в том, в какой степени политическая нейтрализация ППА посредством вновь формирующейся оппозиции входит в сегодняшние планы власти.
Во-вторых, на самом деле роспуск НС не такое уж легкое дело, как это обычно представляют. Согласно Конституции, президент может распустить парламент только в случае его бездействия. Между тем и внесение изменений в Избирательный кодекс, и принятие решения о проведении конституционного референдума о переходе на парламентское правление будут означать, что Национальное Собрание не только действует, но и действует крайне эффективно. Поэтому невозможно представить, за что должен зацепиться президент, чтобы обосновать хотя бы одно из трех конституционных оснований для роспуска НС.
Хотя с другой стороны чисто теоретически нельзя исключать вариант "сложения мандатов", при котором парламентское большинство на основе закулисного указания председателя путем персональных отставок создаст в течение дня ситуацию, когда в парламенте нельзя будет обеспечить кворум, в результате чего законодательный орган автоматически станет недействующим.
Однако это уже будет означать похоронить парламентаризм и лишить смысла НС как отдельную ветвь власти и ключевой государственный институт. Так что перед тем, как делать подобное предложение, необходимо объяснить, как можно призывать к утверждению законности и конституционности и параллельно выдвигать предложения, которые противоречат конституционному порядку.
И во-вторых: неужели стоящему на пороге пробуждения гражданского сознания и столь уверенному в своих силах обществу сейчас нужны именно внеочередные парламентские выборы и смогут ли они решить те вопросы, из-за которых людям пришлось вновь выйти на улицу?
Что будет потом? Сам по себе согласованный с властью перенос акцента с президентских выборов на парламентские означает легитимацию избрания Сержа Саргсяна, поскольку после этого нелегитимным окажется не его избрание в феврале, а парламент, который не отражает реальное соотношение политических сил.
Не исключено, что власть предложит компромиссное решение: провести парламентские выборы при условии не переходить на парламентское правление и не отказываться от мажоритарной избирательной системы. Готов ли к этому Раффи Ованнисян?
В конце концов понятно, что максимум, чего можно добиться в этом случае, это грузинский вариант с кризисом внутри власти и его непредсказуемыми последствиями. А минимум – состоится очередная сделка между властью и оппозицией в контексте "частных интересов" участвующих в переговорах сторон. В случае с оппозицией это будет увеличение количества ее мест в парламенте за счет мест "Процветающей Армении" и, возможно, в некоторой степени РПА.
А что от этого выиграет общество..?
Армен Аракелян, http://hetq.am