По какому-то злому стечению обстоятельств, но вышло так, что армянский политический календарь (а именно президентские выборы в РА) каждый раз препятствует национальному сплочению именно в февральские дни сумгаитской резни. Естественно, то же самое касается и возможности отметить дату начала Карабахского движения. Поствыборные потрясения (сейчас мы даже не рассматриваем вопроса их – как нам представляется - исторической неизбежности) каждый раз отодвигают эти события на второй план. Причем здесь мы имеем в виду не столько даже частоту упоминаний о них, сколько подчиненность Карабахского движения текущим внутриполитическим страстям.
НАПРИМЕР, ТЕКСТ РАСПРОСТРАНЕННОГО ПРОТЕСТУЮЩИМИ СТУДЕНТАМИ ЗАЯВЛЕНИЯ вновь свидетельствует о том, что некоторые важные страницы отечественной истории преподносятся у нас искаженно, в результате чего формируется искаженное общественное мнение по отдельному вопросу. Причем сами студенты в этом не виноваты: они волей-неволей стали носителями множества ложных идеологических клише, которые сложились в промежутке более чем 20-летнего периода новой армянской независимости. Сам факт нахождения в плену унаследованных стереотипов не позволяет им грамотно ориентироваться в исторических событиях, активным участником которых они призваны быть. Мировая хроника последних веков свидетельствует о том, что именно студенчество – наиболее передовая часть общества, соответственно оно должно лучше других уметь правильно и четко расставлять акценты в своих заявлениях (в частности) и разбирать нюансы.
В частности, в распространенном 25 февраля студентами заявлении красной нитью проходит мысль о том, что Движение 1988 года являлось движением за независимость: "В 1988 году на Театральной площади началось движение во имя независимости, и мы сегодня на той же площади начали молодежное восстание во имя свободной жизни и существования в нашей свободной и независимой стране <...> Наши родители пошли по этому пути, а сегодня достигнутая ими независимость в опасности".
Это принципиально неверное суждение противоречит самой философии традиционных армянских ожиданий и устремлений. В отличие от прибалтийских советских республик и Грузинской ССР, которые не имели серьезных этнотерриториальных проблем с соседями и действительно добивались (на рубеже 1980–1990гг.) политической независимости (именно в рамках своих республиканских границ!), общественность Армянской ССР в силу известных особенностей национальной истории объективно не могла позволить себе такого: это было бы предательством в отношении обживающих исторический Арцах соотечественников, которые, вопреки последовательным усилиям азербайджанских властей по окончательному вытеснению коренного населения из области, тем не менее сумели не только отстоять право жить на родной земле, но и сохранить стремление к воссоединению с Армянской ССР.
В 1988 ГОДУ НАЧАЛОСЬ НЕ ДВИЖЕНИЕ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ (как об этом говорится в заявлении), а именно Карабахское движение, провозглашенной целью которого являлось воссоединение Армянской ССР и НКАО в рамках Советского Союза. Другой возможности "собирать камни" у армян не существовало. Именно по этой главной причине важнейший правовой акт, принятый в тот период, не имел отношения к независимости (1 декабря 1989 года ВС Армянской ССР принял решение "О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха").
Более того, нынешняя армянская независимость, о которой тоже говорится в заявлении, несколько отличается от той Армении, которую представляла общественно-политическая тенденция 1988-1990 годов – а именно: в состав Армянской ССР (сокращенно – Армения) входила и НКАО.
Принятая 23 августа 1990 года Декларация о независимости Армении четко констатирует: "Верховный Совет Армянской ССР, выражая единую волю народа Армении, сознавая свою ответственность за судьбу армянского народа в осуществлении чаяний всех армян и восстановлении исторической справедливости, исходя из принципов Всеобщей декларации прав человека и общепризнанных норм международного права, претворяя в жизнь право наций на свободное самоопределение, основываясь на совместном постановлении Верховного Совета Армянской ССР и Национального Совета Нагорного Карабаха от 1 декабря 1989 года "О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха", развивая демократические традиции образованной 28 мая 1918 года независимой Республики Армения, имея целью создание демократического, правового общества, провозглашает начало процесса утверждения независимой государственности: Армянская ССР переименовывается в Республику Армения, сокращенно – Армения".
Нынешняя же Республика Армения – это несколько другое политическое образование, которое в силу тех или иных причин отказалось от философии 1988-1990 гг. Оно получило суверенитет сверху, из Москвы, и провело "отдельный референдум" в сентябре 1991 года, сразу после подавления путча в Москве. Собственно, с этого времени в нашем политическом (в том числе официальном) лексиконе появилось позорное подразделение на "Армению и Арцах".
Арис КАЗИНЯН, "Голос Армении"