Модернизация, постоянное обновление - вот главная задача, которую призвана решить армянская элита. А к чему может привести непонимание либо нежелание этой элиты сменить траекторию развития на более высокую, красноречиво свидетельствует пример такой страны, как Аргентина. В первой половине ХХ века по ВВП на душу населения она была на одном уровне с США и уверенно держалась в первой десятке мира, а теперь кривая завела ее далеко от десятки. Так что же произошло?
Аргентина росла на традиционных ресурсах - зерне и мясе. Во время Великой депрессии, когда в США Рузвельт резко менял курс, аргентинские элиты решили, что ничего менять не будут, ведь людям всегда будут нужны зерно и мясо. И действительно, люди до сих пор с удовольствием едят аргентинское мясо. Только вот выяснилось, что один этот ресурс не позволяет Аргентине быть ведущей страной мира. Когда в Аргентине это осознали, начались конвульсии: страна прошла через популистскую диктатуру Перона, которая сопровождалась политическим террором и человеческими жертвами...
Таким образом, армянская диверсификация, которая пока что фигурирует в общественном сознании в основном всего лишь как полезная идея, - это действительно актуально (должны же мы когда-то соскочить с нашей палочки-выручалочки, медно-молибденовой иглы), хотя речь в данном случае далеко не только об обнаружении новых движущих сил промышленного и в целом экономического роста - брать надо гораздо шире.
Какова же наша национальная формула модернизации, которая в каждом случае уникальна? Чего народу не хватает для того, чтобы занять лидерские позиции? Думается, нужно найти неповторимое сочетание наших исконных ценностей и качеств с новообретенными. Если соединить первое и второе, то энергетика страны повышается и она начинает двигаться по более высокой траектории.
Во-первых, наши национальные элиты должны привнести в общество некую установку на совершенство и перестройку, подготовку к новому витку своего развития. Однако с учетом того, что современная армянская элита, совсем как аргентинская образца 1930-1950 годов, достаточна ленива в плане привнесения свежих идей, импульс ей должен задать глава государства. Импульс "снизу", как показывают поствыборные события в Армении, вполне очевиден, но, по всей видимости, недостаточен для преодоления инертности властей предержащих.
Как подтверждается озвученная мысль жизнью некоторых ведущих стран? Пожалуйста. Ни Япония, ни тем более США не были изначально инновационными нациями. Японцы вообще начинали с малопочтенного копирования всего и вся (то же самое сегодня делает Китай). А уж американцы как нация и вовсе рождались из весьма агрессивных и асоциальных групп приезжих на новый континент - нередко с криминальным душком. Однако, в отличие от Аргентины, эти страны в какой-то исторический момент стали на путь модернизации и инноваций, что и сделало их современными великими нациями. По тому же пути идет сейчас Китай.
Наверное, кто-то сейчас сильно удивится той мысли, что мы чем-то принципиально схожи с такой страной, как Германия. Между тем порядок и дисциплинированность для немцев совсем не являются, изъясняясь идеологемами выдающегося армянского национального деятеля Гарегина Нжде, родовыми качествами, в соответствии с которыми эта нация жила тысячелетиями. Еще 150 лет тому назад страна была раздроблена на мелкие княжества, и понятно, что Ordnung - это, скорее, мечта человека, вынужденного постоянно перемещаться по землям в поисках лучшей доли (вспомним снова Нжде, упрекавшего своих соотечественников в "страсти к бродяжничеству"). Эта немецкая мечта о порядке прошла через очень разные способы воплощения, порой экстраординарные - к примеру, через тягу к тотальному мировому господству и арийскому превосходству. Зато сегодня...
Тут можно вспомнить и французов, для которых "свобода, равенство, братство" уж точно не отражали иерархичности этой страны, или англичан, у которых традиции и приверженность эволюционному пути - это достояние последних трех веков, а до этого были, например, война Алой и Белой розы и казненный король, что свидетельствует о том, что раньше нация двигалась совершенно иначе.
По-видимому, то же самое имел в виду и Гарегин Нжде, когда говорил: "Ты должен кое-что истребить в своей сущности, если хочешь жить как нация" (Открытое письмо Майклу Арлену, София, 1930 год).
Таким образом, оказывается, что те принципы, которые считались природными (родовыми) для некоторых успешных наций, отнюдь не являются таковыми. В свое время их - более или менее осознанно - продвигали элиты, чтобы решить модернизационные задачи и успешно конкурировать с другими странами. А Армения? Какие ценности в дефиците у нас? И какие нормы необходимы, чтобы модернизация ускоренными темпами двинулась вперед?
В современном мире, несмотря на всю его внешнюю цивилизованность, войны, как и в самые незапамятные времена, разгораются из-за самого неприметного клочка земли. Достаточно вспомнить блицкриг англичан из-за спорных с той же Аргентиной Фолклендских (Мальвинских) островов. У нас же, в отличие от многих и многих стран, имеется сегодня такой грандиозный территориальный ресурс, как отвоеванный кровью и потом Нагорный Карабах. И если удел почти всех наций сегодня - это интенсивное развитие, так сказать, вглубь и ввысь, то у Армении далеко не исчерпано даже чисто экстенсивное развитие за счет малоосвоенных территорий, возвращенных в лоно исторической родины. Напомним, что номинальная (провозглашенная) территория НКР составляет 5 тыс. кв. километров, а фактически находящаяся под контролем Степанакерта - и вовсе более чем вдвое больше (11,3 тыс. кв. км) и сопоставима с площадью упомянутых спорных островов почти на самом краешке Южной Америки (12 с небольшим тысяч кв.км). И кажется, далеко не всеми сегодня по достоинству оценен этот ресурс.
У большинства стран мира нет и другого ценного ресурса, которым владеет Армения. Обширная и географически серьезно диверсифицированная диаспора - наша одновременно и гордость, и рана. Рана, которую хорошо бы, скажем так, разбередить, направив ее усилия на модернизацию страны и нации. Пока что это получалось слабо: некоторые эксперты даже полагают, что за прошедшие 20 с лишним лет Армении удалось едва ли на 1% использовать потенциал своей диаспоры. Кстати, нашу эту неготовность подтверждают и события в Сирии, когда даже диалог с "ограниченным контингентом" наших соотечественников всего из одной оказавшейся в беде страны вряд ли кому-то покажется плодовитым.
Обладая такими мощными ресурсами, Армения не вправе, извечно ссылаясь на свою малочисленность и малоземельность, упустить свой шанс занять достойное место в ряду великих наций. Нужна громадная политическая воля властей предержащих преобразовать эти лежащие на ладони мертвым грузом активы в действенные модернизационные механизмы. И тот президент, кто сделает это, навсегда золотыми буквами впишет свое имя в нашу историю.
Ашот АРАМЯН, "Голос Армении"