После освобождения старинного армянского города Шуши второй судьбоносной для армянства победой в ходе Архацской войны стало взятие Кашатага (Лачина - прим. ред.).
18 мая 1992 года подразделения карабахской армии вошли в Лачин, тем самым прорвав кольцо трехлетней блокады и открыв дорогу, соединяющую Арцах с Матерью-Арменией.
В своей книге «Между адом и раем» известный писатель, публицист, активный участник Карабахского движения Зорий Балаян так описывает значение и ход этой операции:
«Пусть не создается впечатление, что армянские силы самообороны парадным маршем возвращали себе один за другим населенные пункты. Бои ведь шли, главным образом, за господствующие высоты, на которых располагались укрепления, артиллерия, «Град».
Мир рассеянно следил за ходом войны. И на новом этапе так называемого конфликта в бой, соответственно, вступила новая пропаганда. Доходили обрывки информации, из которых можно было понять, что теперь армяне поднимают руку уже и на земли, никогда ранее не входившие в НКАО. Имелся в виду, конечно, Лачин. Необходимо сказать, что сама постановка вопроса в историческом плане выглядит нелепо. Не следует забывать, что когда Сталин под давлением Турции передал Нагорный Карабах Азербайджану, автономная область еще имела границу с Арменией. Только через пять лет, в 1926 году, чтобы отделить Нагорный Карабах от Армении, был образован Курдский национальный округ, по-большевистски лихо названный «Красным Курдистаном». И не где-нибудь на просторах искусственно созданной мусульманской республики, а в горном скалистом ущелье между Арменией и НКАО. Армянские большевики истово верили в мировую революцию, в то, что пролетарии всех стран очень скоро соединятся, что земля – не какая-нибудь там армянская, иранская или русская, а… большевистская. И почему бы, рассуждали они, на большевистской земле, усеянной сплошь армянскими памятниками, надгробиями, хачкарами, не создать Красный Курдистан и не проявить перед всем миром легендарный армянский интернационализм. Среди подписавших документ о создании Красного Курдистана именно «между Арменией и Карабахом» был великий армянский писатель из Гориса Аксель Бакунц, чистой души человек, наивный, как ребенок, занимавший тогда ответственный пост в Наркомземе.
Мир не поинтересовался, почему это через четыре года, в 1930 году, Сталин вдруг упразднил Курдский национальный округ. Если это было сделано, чтобы разместить «между Арменией и Карабахом» курдов, то почему упразднили округ? Если упразднили, то почему не восстановили границу между Карабахом и Арменией? Читателя я отсылаю к карте, напечатанной в Большой Советской Энциклопедии 1926 года, чтобы самому убедиться, что между Арменией и Карабахом нет административного раздела.
Цинизм заключается еще и в том, что он, Сталин, официально упразднил Курдский национальный округ, а на практике это национально-административное образование как бы продолжало существовать. По крайней мере, до 1965 года в Лачине выходила еще районная газета, называемая «Совет Курдистаны».
И как предлагается жить армянам Арцаха, которых отрезали от матери-родины и закрыли все пути-дороги друг к другу? Может ли мир ответить на вопрос: «Как быть?». Дороги закрыты, самолеты летают с грехом пополам (только за последний месяц были уничтожены три ЯК-40), вертолетами народ не прокормить. Блокада переросла в осаду. Переговоры об открытии коридора – всего лишь слова и бумага. Снятие блокады должно осуществляться без всяких условий. Что же делать? Позволять, чтобы погибли от голода и холода двести тысяч армян? Как и у кого добиваться справедливости?
Был один выход: идти на Лачин. Для этого необходимо взять высоты и высотки, обрамляющие дорогу, и прежде всего – Лисагор. Битва шла день и ночь. Как известно, наступающие обычно несут больше потерь, чем обороняющиеся. И жертвы были.
Накануне я срочно вылетел в Ереван и в тот же день вернулся. В последнюю минуту перед вылетом самолета открылась боковая дверца: люди втаскивали в салон какого-то пассажира. Смотрю: Генрих Игитян. Везет в Арцах гуманитарную помощь. Правда, она осталась в аэропорту. Не успели загрузить. По его словам, отправят его коллеги другим рейсом.
Следующего рейса уже не было. Сразу после приземления в аэропорту Степанакерта взорвалась серия ракет «Град». Один борт сгорел полностью. Едва успели вынести из салона раненых. Сгорели все вещи Шаварша Вартаняна, в том числе телекамера и с десяток отснятых кассет. Сам Шаварш был ранен в ногу осколком от ракеты. Когда я навестил его, он был в тяжелом настроении: не мог смириться с тем, что дело его жизни – телелетопись – погибло.
На другой день после приезда, поздно вечером, мы с генералом Далибалтаяном отправились в Лисагор. С нами был и Генрих Игитян. В Лисагор добрались за полночь.
Первыми, кого мы встретили в густом тумане, были Самвел Бабаян и Юрий Оганесян. Мне сказали, что без всякой разведки отправился в Бердадзор со своей группой Артур Алексанян. Я вызвал Артура по рации. Он быстро отозвался. Сказал ему традиционное «обнимаю».
До Лачина оставалось рукой подать».
Итак, 18 мая арцахские отряды вступили в Лачин, а уже 20 мая по дороге Горис-Степанакерт через Лачинский коридор в столицу Нагорно-Карабахской Республики были доставлены сотни тонн гуманитарного груза: продукты питания, медикаменты и другие товары первой необходимости. «Дорога жизни» заработала. За шушинско-лачинской военной операцией последовало некоторое снижение напряженности в зоне конфликта.
Сегодня обеспечение сухопутного сообщения между Республикой Армения и Нагорно-Карабахской Республикой через Лачинский коридор - одно из основных и принципиальных условий урегулирования Карабахского конфликта, выдвигаемых армянской стороной в ходе переговоров в рамках Минской группы ОБСЕ.
ИАА "Де-факто"