"Вопрос двух районов - Кельбаджара и Физули или же Кельбаджара и Агдама муссируется в Турции уже достаточно долго. При этом как минимум создается впечатление, что этот вопрос уже обсуждается и сопредседателями МГ ОБСЕ, и самой Арменией", - сказал на днях на пресс-конференции директор Центра аналитических исследований "Акунк" политолог Рубен Акопян, комментируя муссирующиеся в турецкой прессе слухи о сдаче двух районов Азербайджану.
Конечно, разного рода "правдоподобные утечки" из Анкары не новость. Как не новость и молчание официального Еревана. К этим традиционным приемам двух региональных школ мы уже почти привыкли и не удивляемся. Вместе с тем нельзя не отметить, что после визита президента России в Турцию озабоченность армянского экспертного сообщества подобными вариантами урегулирования серьезно повысилась.
В качестве примера приведем также оценку экс-главы МИД РА Александра Арзуманяна о том, что сегодня ключ к урегулированию нагорно-карабахского конфликта находится в руках России. По его словам, если национальные интересы России потребуют, то она вполне может ускорить процесс урегулирования, и наоборот. "Тандем Турция -Азербайджан держит Армению в блокаде, в то время как Россия говорит об установлении стратегического партнерства с этими странами", - подчеркнул Арзуманян и отметил, что пассивная политика официального Еревана может привести армянскую сторону к необратимым последствиям, когда Армению и НКР могут принудить подарить два района Азербайджану.
Насколько реальны эти опасения? С одной стороны, можно просто не придавать этим разговорам особого значения, учитывая последние заявления главы МИД Армении Эдварда Налбандяна в Страсбурге на сессии Комитета министров Совета Европы. Комментируя согласие Баку на Мадридские принципы, глава МИД Армении заявил: "Если попытаться выяснить, с чем Азербайджан согласен, а с чем нет, то можно увидеть, что исключений здесь намного больше, а принятые положения трактуются им вольно. Азербайджан продолжает искажать не только истинные причины и последствия конфликта, но и суть проходящих переговоров и использует любую возможность для выступлений на всех уровнях с угрозами применения силы". Заявление Налбандяна - свидетельство того, что до взаимопонимания между Ереваном и Баку по ключевым вопросам урегулирования еще очень далеко.
С другой стороны, разговоры о сдаче двух районов вполне вписываются в контекст популярных в последнее время идей о том, что, поскольку принципиальные разногласия сторон по главным спорным вопросам преодолеть не удается, целесообразнее попытаться прийти к пакетному решению проблемы через определенные поэтапные шаги, которые приблизят установление в регионе атмосферы взаимного доверия, без чего урегулирование просто невозможно.
С этой точки зрения совсем не исключено, что в Кремле действительно могут рассматривать вопрос 1-2 районов. Внешнюю привлекательность подобного варианта можно обосновать тем, что подобное решение, дескать, выгодно всем. Москве этот вариант позволит разместить в регионе своих миротворцев, ведь именно она при таком раскладе выступит в качестве главного гаранта договоренностей. Алиев будет в восторге, что "вернул" хоть что-то из потерянных отцом "20 процентов", Анкаре позволит спасти лицо и открыть границу с Арменией. А Ереван можно уломать доводами о том, что российские миротворцы обеспечат надежную гарантию невозобновления военных действий, а открытие коммуникаций в регионе приведет не только к улучшению социально-экономического положения в стране, но и к установлению в регионе более доброжелательной атмосферы, что где-то и когда-то может привести к тому, что Азербайджан согласится-таки признать право на самоопределение Нагорного Карабаха.
Выглядит оно, может, и заманчиво, но слишком много если, вызывающих, мягко говоря, неверие. Мы сейчас не будем обсуждать, насколько подобные сценарии устраивают других сопредседателей МГ ОБСЕ или тот же Иран. Не будем говорить и о том, что Армия самообороны НКР - гораздо более надежный гарант, чем миротворцы всех времен и народов. Главное препятствие не в этом. Главное препятствие для осуществления этого проекта заключается в том, что после Геноцида 1915 года и его отрицания Турцией до сих пор, после большевистско-кемалистского сговора в начале 20-х годов прошлого века, после сопровождаемого погромами изгнания армян из Азербайджана в начале 90-х, после развязанной Азербайджаном войны против Нагорного Карабаха, после турецких военных маневров на границе с Арменией - после всего этого Давутоглу разве что самого себя может заставить поверить в то, что исключительно в силу своей доброй воли Азербайджан и Турция могут перестать рассматривать Армению в качестве своего главного геополитического врага (не конкурента, а именно врага) в регионе.
То, что окончательное решение проблемы НКР предполагает непростые, болезненные компромиссы и от Баку, и от Еревана, и от Степанакерта, это очевидно. Отсюда и возникла идея пакетного согласования всех вопросов, чтобы несколько снять остроту этой болезненности и облегчить сторонам выход на компромиссы. Если же возникла необходимость каких-то промежуточных решений, то тут уступки могут быть только взаимными и адекватными. Как сказал бы Сталин, территории на коммуникации не меняют.
Кстати говоря, не только у Азербайджана есть территориальные претензии к НКР. У Нагорного Карабаха есть свои территориальные претензии к Азербайджану, под оккупацией которого находится ряд территорий Мартакертского, Мартунинского, Шаумяновского районов НКР. Готов ли Баку вернуть эти территории ради соблюдения геополитических интересов своих стратегических партнеров в Москве и Анкаре?
Но даже в этом случае подобные судьбоносные решения могут быть приняты только на референдуме и при полноценном участии НКР в переговорном процессе. В любом другом случае смена власти в Армении и Нагорном Карабахе будет самым незначительным из последствий подобных "промежуточных" решений.
Полагаем, окончательно позиция Москвы прояснится к предполагаемому в июне визиту Дмитрия Медведева в Ереван. Вряд ли Кремль предпочтет вместо синицы в руках журавля в небе. Хотя в любом случае решающее слово о будущем Нагорного Карабаха может быть сказано только в Степанакерте.
Рубен МАРГАРЯН, "Голос Армении"