В центре памяти
В марте в Ереване прошла конференция, посвященная вызовам 100-летия Геноцида. Каждый из 29 докладов был достоин особого внимания, но остановимся, в частности, на двух выступлениях.
ПРОФЕССОР МИГРАН ДАБАХ ИЗ НЕМЕЦКОГО ГОРОДА БОХУМ с болью отметил, что историю пишут победители и впервые побежденный должен создать новую политику, поскольку Геноцид армян в современной парадигме памяти занимает периферийное место: в центре - Холокост евреев, а по углам - сталинизм с ГУЛАГом, колонизация и Геноцид армян. Нужно приложить усилия, чтобы создать новую концепцию, где Геноцид армян с периферии переместился бы в центр.
Среди участников конференции был гость из Израиля Яир Аурон. Он не разделял позицию израильского государства, заметив, что и в Кнессете многие считают, что евреи несут особую нравственную ответственность за признание Геноцида армян. Аурон сообщил, что в одном из университетов стали преподавать в качестве необязательного предмета историю геноцида, количество студентов, желающих изучать этот предмет, ныне составляет 9500, в своих письмах студенты признаются, что знание истории армян изменило их мир и что, по их мнению, евреи обязаны были первыми в мире признать Геноцид армян. И, несмотря на то что Министерство образования против, Израильский открытый университет собирается создать единственный в своем роде центр по изучению геноцида с привлечением армянских специалистов из Армении и зарубежного Зорьяновского центра, а 2015 год может послужить прекрасным поводом для проведения конференции в Израиле.
Разумеется, участники конференции осознавали, что самое сильное воздействие на мировую, в том числе и турецкую общественность, может возыметь искусство, и поэтому предлагали призвать к действию личности с мировой известностью… Были названы, в частности, имена Ким Кардашьян, Шер Саркисян и, конечно, Шарля Азнавура. Не смею даже предположить, как может проявить себя на этой ниве аппетитная Ким, но есть вопросы, которые никогда не оказываются в сфере обсуждения конференций, посвященных Геноциду армян.
Особенность нашего Геноцида заключается в том, что он не признан и отрицается той страной, которая является правопреемником Османской империи, сверх того, геноцидальная политика продолжается, вынуждая армян, которые остались жить в Анатолии, скрывать свою идентичность под страхом смерти. Но эта история, в которую вовлечены тысячи и даже миллионы армян, давно сорвала с себя покров неизвестности и нашла свое отражение в литературе и документальных фильмах.
"Мы есть…" Армена Хачатряна
В наше время каждый с помощью цифровой видеокамеры может поехать в соответствующее место и, вызвав на откровенность местных жителей, заснять их быт и смонтировать материал - в туристических, журналистских , наконец, научных целях. И вдруг вместо жужжания и охаивания по поводу трагически сложившейся судьбы амшенцев ты видишь настоящее кино, пробуждающее в тебе не просто сострадание или восхищение, но в первую очередь возвышенное эстетическое чувство, которое и становится ведущим остальных чувств.
ТАКОВО ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ КИНО АРМЕНА ХАЧАТРЯНА, создающего свои фильмы на киностудии "Айк". Всего 8 дней он провел в Западной Армении. И 8 ночей! Работал неистово. В итоге смотришь его кино, как будто любуешься полотнами М. Сарьяна или мастерами голландской живописи XVII века с ее интересом к среде, в которой пребывает человек, и предметному миру, созданному его руками.
Именно эстетика кинодокументов Армена Хачатряна помогает раскрыть внутренний мир амшенцев, девственный, как леса, покрывающие горные склоны, их связь с землей, породившей их и от которой оторвать их невозможно, хотя резня их преследует веками и отнюдь не ограничивается 1915 годом. Амшенцы будут скрывать свою идентичность столько времени, сколько будут жить на этих землях, потому что "армянам нет здесь места ", но вот в Муше у себя дома под армянским флагом сидит армянин по имени Севак и поет песню "Мшо ахчик", подыгрывая себе на струнном инструменте, а потом признается, что "в Муше больше не найти девушек-армянок, но Армены, Григоры, Севаки есть и будут, потому что это - наша земля". И настолько сильна эта связь с землей, что преодолевает страх быть уничтоженным за то, что армянин.
Чем отличаются армяне в фильме Хачатряна от всех других армян на свете? Подобно всем другим армянам они тоже подверглись всем видам смертей, которые известны человечеству, они тоже потеряли имущество и родных, но, в отличие от других, оставшихся в живых армян, они не рассеялись по всему миру, а вернулись на свою землю, и, чтобы жить на ней, они скрывают свою идентичность: в Муше, Ване, Дерсиме, Хопа, Ардвине…
ТАМ, ГДЕ ОБЛАКА СПУСКАЮТСЯ ТАК НИЗКО, ЧТО КАСАЮТСЯ ЗЕМЛИ, а пастухи никак не хотят спускаться вниз с яйла, возвышающегося на 3000-метровой высоте, там, где люди считают себя неотделимой частицей природы и, выполняя работу, поют, одинаково радуясь и солнцу, и дождю, и снегу, признавая даже права медведей и волков, поскольку звери, подобно людям, тоже часть природы.
Рай, да и только, а из рая, как известно, нас изгнали, и за жизнь в этом раю амшенцы платят очень высокую цену. Самой жизнью. Для них Геноцид не закрытая страница, как для прочих армян или евреев, которым выплатили репарации. Стоит посмотреть фильм Армена Хачатряна, как стоит посмотреть и следующий его фильм - "Моя граница", который он снял уже после "Мы есть…" Премьеры этих фильмов состоялись в Доме кино, после чего с ними знакомится уже широкая общественность.
Цовинар СИМОНЯН-ЛОКМАГЕЗЯН, "Голос Армении"