Президент Миссии наблюдателей Международного экспертного центра избирательных систем (ICES), депутат Кнессета XV созыва Александр Цинкер не являлся наблюдателем на выборах в Совет старейшин Еревана, но как политолог дал свою оценку выборным и поствыборным процессам в Армении в интервью агентству «Новости-Армения».
- Господин Цинкер, стали ли для Вас результаты муниципальных выборов 5 мая неожиданностью или они были предсказуемыми?
- Больших неожиданностей на этих выборах я не увидел. Единственное, чему я удивился, это тому, что в Совет старейшин не прошел Армянский национальный конгресс (АНК). Но, как мне сказали близкие к руководству Конгресса люди, АНК не хватило около двух недель для того, чтобы обеспечить необходимое количество голосов для преодоления минимального порога (6%). Проблема была в том, что у АНК шел процесс трансформации из объединения в партию, и у них просто не хватило времени на презентацию программы. Мне объяснили, что идущие в Конгрессе внутренние процессы привели к такой ситуации, что нельзя было медлить, иначе Конгресс бы мог развалиться.
- А в чем, на ваш взгляд, причина неудачи «Дашнакцутюн»?
- Причина неудачи АРФД в выборах 5 мая в том, что в Ереване находится не их электорат и что, более важно, это не совсем их тема. Их тема – это диаспора, глобальные проблемы, связанные с возвратом исторических армянских земель. А здесь – муниципальные выборы, а это немного другое.
- Как вы прокомментируете такой низкий процент голосов (8,47%) партийного блока «Здравствуй, Ереван», с учетом того, что на президентских выборах за Раффи Ованнисяна проголосовало 37% избирателей?
- Процент, набранный командой Раффи, является результатом того, что он все смешал в период с парламентских до муниципальных выборов. Во время президентских выборов люди голосовали не за Раффи... Около 10%, отдали свой голос за Ованнисяна, а остальные голоса были протестными. У меня сложилось ощущение, что он не понял этого. То, что Раффи сделал или пытался сделать, я понимаю с точки зрения политтехнологии. Раз уж ты уже на коне, пусть даже это результат протестного голосования, нужно попытаться сохранить ситуацию, назвать себя лидером оппозиции, делать параллельно инаугурацию и возмущаться, почему тебя не поддерживают дашнаки и конгресс в борьбе за новую Армению. Но почему Дашнакцутюн, партия с историей, или АНК, который только-только перестроился и сейчас занимается своими внутренними делами, должны быть на вторых ролях у человека, по большому счету, имевшего собственных лишь восемь-девять процентов голосов.
- Что Вы скажете о результатах партии «Процветающая Армения» (ППА)?
- «Процветающая Армения» получила очень много голосов для партии, которая на президентских выборах даже рот не открыла и не сказала, с этой ли она стороны или с той, и вообще, как она относится к этим выборам. Они промолчали, но все равно сделали свое дело. Можно исходить из того, что у партии есть финансирование, хорошая команда, они хорошо отработали и получили голоса, но говорить, что они четко указали свою позицию – сложно, ведь она должна в чем-то выражаться. Получается, что на сегодняшний день оппозиции вообще нет. Вообще, будучи в оппозиции, легче идти на парламентские выборы, что, кстати, и сделала «Процветающая Армения». Она была в коалиции и вышла из нее, что очень удобно с точки зрения теории. Выходишь и начинаешь критиковать правительство, говоришь: «мы были с ними, но они бездействуют, и нам не нужны эти министерские портфели, мы хотим перемен».
- Многие эксперты считают, что Раффи Ованнисян потерял существенную часть своего электората из-за своих нечетких политических шагов. Если проводить аналогию, может ли такая же участь постичь и ППА, учитывая, что партия пока не определилась, оппозиция она или нет?
- Партии делятся на три вида: это партии-структуры, в Армении это Республиканская партия; партии лидера – это «Процветающая Армения». Если не будет лидера, Гагика Царукяна, не будет и партии; и идеологические партии. Они могут быть маленькими, лидеры у них могут быть разными, но идея –одна. И такая партия в Армении – это «Дашнакцутюн». Возвращаясь к ППА, хочу сказать, что пока есть Царукян, независимо от того, в большей степени они будут в оппозиции или в меньшей, больше они поддерживают правительство или меньше, партия будет существовать. Но вопрос в том, что непонятна идея Царукяна. ППА можно сравнить с партией Прохорова: эти два бизнесмена, которые понимают, что с бизнесом все хорошо, и нужно себя попробовать в чем-то еще. Но и один, и второй по технологии работы делают наивные ошибки. Возможно, здесь я не могу точно сказать, хорошо ли это для их бизнеса. Но если они еще и лидеры крупной политической структуры, которая может принимать решения или влиять на их принятие, то их бизнес, возможно, от чего-то застрахован.
То же с Раффи Ованнисяном. Сначала он говорит, что не признает результаты выборов, потом заявляет, что если ему дадут семь министерских портфелей, он войдет в правительство. Но куда он войдет, если он не признал итогов выборов? Иногда возникает такое ощущение дилетантизма в политике.
- И наконец, как бы Вы обобщили выборный цикл в Армении, и что следует делать дальше?
- После парламентских выборов в Национальном собрании представлены практически все партии, и они должны работать вместе. Вы в одной стране и делаете одно дело. Сегодня в Армении закончился выборный цикл. Теперь надо меньше говорить и больше работать.