О карабахском конфликте, жизни азербайджанки в НКР и многом другом говорится в репортаже украинского агентства «reporter.vesti.ua». Журналист Глеб Простаков рассказывает обо всем после поездки в Армению, Нагорно-Карабахскую Республику и Азербайджан, где он непосредственно ознакомился с позицией сторон конфликта.
В публикации говорится, что 9 октября в Азербайджане состоятся выборы президента. Сын «отца нации» (предыдущего президента Гейдара Алиева) – Ильхам Алиев – идет на третий срок. Всю программу нынешнего и будущего главы государства можно описать тремя словами: «Я верну Карабах».
«Этой идее в Азербайджане подчинено все – образование, телевидение, культурная и светская жизнь. На нее списываются экономические и социальные неурядицы страны — все еще очень острые, несмотря на нефтяной бум», – сказано в статье.
Автор отмечает, что за последние 10 лет военный бюджет Азербайджана увеличился в 20 раз, составив $4 млрд. В статье сказано, что и армянское, и азербайджанское общества готовы к войне. Что же касается армян Карабаха, то 9 из 10 карабахских мужчин участвовали в боевых действиях.
«В Армении ждут, что Азербайджан развалится раньше, чем предпримет попытку отвоевать Карабах. Президент Серж Саргсян уверен, что через 2-3 года обстановка в регионе расшатается настолько, что Алиев, как и в недавнем прошлом главы ряда арабских государств, не удержится в седле», – отмечает автор.
В статье напоминается, что в ответ на намерение НКР возобновить полеты из Степанакертского аэропорта Азербайджан заявил о том, что будет сбивать любые воздушные суда над Карабахом.
Глеб Простаков отмечает, что, въезжая на территорию НКР, попросил карабахских пограничников не ставить никаких отметок в паспорте, чтобы в дальнейшем он смог попасть в Азербайджан. «Отметка о посещении Нагорного Карабаха сделает невозможным въезд в Азербайджан, более того, я буду объявлен персоной нон грата. За месяц до моего путешествия этим статусом наградили испанскую оперную диву Монсеррат Кабалье... Но в отличие от Монсеррат, мне кровь из носу нужно попасть в Баку», – пишет журналист.
В публикации говорится, как зимой 1991-1992г. столица НКР, город Степанакерт, подвергался массированному обстрелу установками «Град», дислоцированными в населенной азербайджанцами Шуши.
«Обстрелы были регулярными. Все знали, что перезарядка орудий длится 20 минут. После очередного залпа дети выбегали во двор из подвалов — глядя на часы, 18 минут играли в футбол и убегали обратно в укрытие», – вспоминает бывшая учительница, глава общественной организации «Институт народной дипломатии» Ирина Григорян.
И. Григорян отметила, что возврат азербайджанских беженцев в Карабах невозможен: в той войне никто из жителей не остался в стороне. «Мы целое поколение положили под землю. Я видела могилы почти всех своих учеников. В Карабахе нет семьи, в которой не было бы погибшего родственника. Одного поколения недостаточно, чтобы это чувство притупилось», – сказала она.
Глава общественной организации «Институт народной дипломатии» выразила уверенность, что азербайджанские беженцы и сами не хотят возвращаться в Карабах. «Большинству из этих людей сейчас должно быть 50-60 лет. Однажды они уже потеряли свой дом. Вряд ли захотят вновь сниматься с насиженного места и куда-то ехать, тем более в место, куда менее безопасное для них и их детей», – считает она.
В публикации сказано, что в ходе войны в плен к карабахцам попали заселенные в поселок Ходжалу турки-месхетинцы. Вскоре армяне передали их азербайджанской стороне. «До места обмена пленные шли пешком. Некоторые из армянских солдат несли пленных детей на руках», – сказано в статье.
Автор также описал свою встречу с азербайджанкой, которая до сих пор живет в НКР, несмотря на смерть мужа-армянина. «Рахиля Ибрагимовна – одна из немногих азербайджанок, оставшихся в Нагорном Карабахе после начала войны», – сказано в статье.
67-летняя Рахиля с дочерью, двумя внучками и внуком живет в двух комнатах. Она рассказала, что родственники хотели ее выдать замуж за двоюродного брата. «Раньше традиция выдавать дочерей замуж за родственников в Азербайджане была очень сильной. Но я влюбилась в армянина, Григорян фамилия», – сказала она.
Супругу Рахили было 55 лет, когда он погиб, – убило артиллерийским снарядом во дворе собственного дома. После смерти мужа Рахиля много лет никого из родственников не видела.
«За это время умерли мой отец и брат. В Баку их могилы, которые я, наверное, никогда не увижу. Спустя 19 лет мне написала двоюродная сестра из Азербайджана, предложила встретиться в Тбилиси. Я поехала. А как вернулась, сразу пошла сознаваться к руководителю местного КГБ Бако Саакяну, теперешнему президенту НКР. Он мне тогда сказал: "Хорошо, что пришла, ты все правильно сделала"», – рассказала живущая в НКР азербайджанка.
В статье отмечается, что Рахиля не уехала из Степанакерта из-за мужа, который не хотел, чтоб его обвинили в предательстве. Один из местных жителей рассказал, что азербайджанцы из его села ушли все разом, за одну ночь, «будто сговорившись». Сейчас Баку говорит о миллионе беженцев из Армении, Ереван – о полумиллионе своих беженцев из Азербайджана.
Отвечая на вопрос, не страшно ли было оставаться, особенно после погромов в Сумгаите, Рахиля ответила, что «всякое случалось». «Помню, в самый разгар войны я пошла в магазин. Степанакерт был блокирован, продукты – в страшном дефиците. Мне нужна была пачка молока для дочери, достать ее удалось только на третий или четвертый день. Ко мне подбежала армянка и вырвала пачку из рук. "Пусть едет в свой Агдам!" – закричала она», – рассказала Рахиля объяснив, что в Агдаме был большой базар, вообще это был торговый город и там многие девушки торговали собой. Однако, подчеркнула Рахиля, оскорбившую ее женщину стоявшие в очереди армяне не поддержали, «а кто-то даже плюнул ей в лицо».
Panorama.am