Подписание "дорожной карты" по присоединению Армении к Таможенному союзу России, Белоруссии и Казахстана в ходе заседания Высшего Евразийского экономического совета 24 декабря в Москве не стало ни неожиданностью, ни тем более сенсацией. Именно о таком развитии событий говорилось практически с того момента, когда 3 сентября сего года, во время визита в Москву, президент Армении Серж Саргсян заявил о желании Еревана присоединиться к ТС, что автоматически означало отказ от предстоящего парафирования договоров об Ассоциации и Зоны свободной торговли с Евросоюзом.
Пожалуй, была ожидаема и достаточно негативная реакция Казахстана, президент которого Нурсултан Назарбаев заявил, что "дорожную карту" по присоединению Армении он подпишет, но с "особым мнением", поскольку для Астаны остается открытым вопрос, где будет проходить граница ТС в связи с карабахским конфликтом. Ранее казахстанский лидер неоднократно давал понять, что в споре Еревана и Баку вокруг Нагорного Карабаха он склоняется к поддержке азербайджанской стороны, с которой Казахстан связан прочными экономическими узами, религиозной общностью и общностью тюркского происхождения. Казахстанские политологи были еще откровеннее: многие из них прямо говорили, что не видят смысла принимать Армению в ТС. Кроме того, определенные сомнения в Ереване вызывала и позиция Минска, экономические связи которого с Баку также имеют большое значение для Белоруссии. Впрочем, если у президента Александра Лукашенко по этому поводу и было свое "особое мнение", то пока он публично предпочел его не озвучивать.
Специалисты не раз отмечали, что экономический эффект от вступления Армении в ТС для этого интеграционного объединения, мягко говоря, крайне мал в силу очень небольших объемов армянского рынка и отсутствия у этой закавказской страны общих границ с государствами ТС. Армении же это вроде бы выгодно - достаточно вспомнить, что она уже получила существенную скидку на российский газ, актуализировались планы возведения нового, мощного и современного энергоблока Армянской АЭС при помощи "Росатома" и строительства важной железнодорожной магистрали Армения-Иран при финансировании РЖД. Дело, однако, в том, что все эти и многие другие договоренности и соглашения вполне могли быть достигнуты и без вхождения Армении в ТС и её последующего присоединения к Евразийскому экономическому союзу. Для этого вполне хватило бы последовательного расширения и развития армяно-российских двусторонних экономических, военно-политических и гуманитарно-культурных взаимосвязей, что, отметим, и происходило на протяжении всего периода после распада Советского Союза.
В этой связи мы не можем согласиться с мнением первого вице-президента Центра моделирования стратегического развития Григория Трофимчука, по словам которого "вопрос о границах Таможенного союза в контексте нагорно-карабахской проблемы носит технический, а не политический характер". Напомним, что в интервью ИА REGNUM г-н Трофимчук также сказал, что в данном контексте для начала следует выслушать официальную позицию самого Еревана по указанному вопросу. "Скорее всего, у Еревана уже имеются определенные заготовки на этот случай, которые следует представить в качестве рекомендаций ядру ТС, которое, в свою очередь, их рассмотрит. Вопрос находится в предэтапном состоянии и требует дальнейшей проработки", - считает политолог.
Позволим себе заметить, что позиция Еревана, безусловно, очень хорошо известна руководителям стран-членов ТС (в противном случае она не встретила бы противодействия со стороны Казахстана). Скажем также, что в силу изложенных выше обстоятельств, вопрос о вступлении Армении в Таможенный союз является вопросом сугубо и в первую очередь политическим, причем как для России, так и для Армении.
Не секрет, что к Таможенному союзу присматриваются многие государства, в том числе - и на Ближнем и Среднем Востоке. Армения, будучи членом ТС, является идеальной географической площадкой для развития взаимодействия в этом направлении, особенно с учетом наличия у неё общей границы с Ираном, который может со временем избавиться от международных санкций. Очевидно, что в этом контексте Москва может рассчитывать на существенное повышение своего политического веса и влияния в проблемном, но очень важном регионе планеты с точки зрения расширения своих, прежде всего, экономических рычагов и возможностей. Существуют и другие обстоятельства, связанные с вероятным вступлением Грузии в Ассоциацию с ЕС и достаточно невнятной внешнеполитической позицией Азербайджана.
Что касается Армении, то её стремление стать членом ТС объясняется не столько "давлением Москвы" (во всяком случае - не в первую очередь), сколько двумя "вечными" фундаментальными проблемами национальной внешнеполитической повестки. Это, во-первых, карабахский вопрос, а во-вторых, - вопрос армяно-турецкой нормализации. Нет сомнений, что сегодня Ереван убежден, что де-факто Нагорный Карабах в какой-то форме будет охвачен общей таможенной границей, что, конечно, усилит позиции армянской стороны на переговорах в рамках Минской группы ОБСЕ, позволяя со временем трансформировать фактическое признание этого края в качестве части армянской территории в юридическое оформление сложившихся реалий. Разумеется, ожидать этого придется достаточно долго, да и путь этот не выглядит безоблачным, но расчет может оказаться верным.
Что касается армяно-турецких взаимоотношений, то и тут ожидать скорых подвижек, думаем, не приходится. Но вместе с тем понятно, что рано или поздно вопрос реанимации Цюрихских протоколов 2009 года, установления дипотношений и деблокады армяно-турецкой границы вновь встанет на повестку дня. И в этом случае Армении намного выгоднее находиться "под зонтиком" мощного интеграционного объединения со своими правилами, поскольку без этого ничем не ограниченный дешевый турецкий импорт в одночасье "убьет" местную промышленность и сельское хозяйство, а заодно станет сильным ударом по ведущим армянским импортерам, давно и прочно наладившим пути снабжения страны по территории третьих государств. Попутно отметим, что именно соображения подобного порядка заставляют многих серьезных игроков торгово-экономический сцены Армении с определенным скепсисом относиться к идее поспешной нормализации отношений с Анкарой.
В свете сказанного представляется, что Москва постарается минимизировать последствия негативного отношения и "особого мнения" Казахстана к вопросу о вступлении Армении в ТС. И будет настаивать на своем именно потому, что проблема носит политический, а не экономический характер. В экономических вопросах Астана является очень важным для России партнером. Но на внешнеполитическом поле Кремль будет руководствоваться исключительно стратегическими соображениями: в условиях роста политических рисков в Закавказье не может быть гарантирована и безопасность Таможенного союза, в который входит Казахстан. Жаль, что в Астане не осознают этот безальтернативный интегральный интерес.
Гай Борисов, политический обозреватель ИА REGNUM