Фильм «Параджанов» Сержа Аведикяна и Елены Фетисовой получил специальный приз кинофестиваля «Темные ночи», пишет еженедельник «День за Днем». Награда была вручена с формулировкой «за портрет гениального художника и историю о силе, которая преодолевает все препятствия». Стоит прибавить, что сорежиссер и исполнитель главной роли Серж Аведикян сам по себе – как сгусток силы, невероятной энергии, способной, кажется, одолеть всё и вся. Это человек уникальной судьбы: «Я армянин, мой дед родился близ Константинополя, отец – в Марселе, мать – в Париже, а я родился в Ереване. В 1947 году Сталин пригласил армян жить в СССР, мои родители переехали из Франции в Армению. Мне повезло – я родился уже после того, как Сталин умер, в 1955 году, и рос в Союзе в хрущевскую оттепель. А в 1970 году, когда гайки снова закрутили, я уехал во Францию».
Впрочем, биография Параджанова еще безумнее: тбилисский армянин, замечательный, но весьма своеобразный режиссер, снявший «Тени забытых предков» и «Цвет граната», лауреат международных кинофестивалей, был осужден советским судом главным образом за мужеложство с применением насилия (обвинение это было сфабриковано по крайней мере в части «насилия»). В тюрьме зэки отнеслись к Параджанову с уважением – пронесся слух, что он изнасиловал члена КПСС; Параджанов приумножил этот слух и вскоре утверждал, что, борясь с советской властью, лично изнасиловал триста членов КПСС. Конечно, никаким диссидентом он не был и быть не мог. Выйдя из-за решетки, Параджанов в забвении и нищете жил в Тбилиси, практически умирал от диабета, но тут друзья вновь пригласили его снимать фильмы. Результат – «Легенда о Сурамской крепости» и «Ашик-кериб», триумфальное возвращение в кино, мировая слава...
Аведикян не раз встречался с Параджановым, благодаря чему и смог снять о нем прекрасный фильм. Серж отлично говорит по-русски, пусть с армянским акцентом, и время от времени вставляет в речь французские слова. И все время жестикулирует – хоть еще один фильм снимай.
– Параджанов говорил, что он – армянин, родившийся в Грузии и сидевший в русской тюрьме в том числе за украинский национализм. Вы тоже достаточно космополитичны...
– Тут есть параллели. Думаю, когда мы познакомились, он это понял – что я в такой же ситуации, как он, тоже говорю на разных языках – по-русски, по-армянски, по-английски, по-французски... Сергей сказал мне в Париже, что жизнь у меня будет сложная, но интересная. «Живи только для искусства, – говорил он. – И будь свободным. Рамки для твоего искусства – это ты сам». Я учился этому у Сергея, у его друга Артавазда Пелешяна и немножко у Тарковского. Кстати, Параджанов сказал мне, что хочет «увидеть Тарковского», мы пошли на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, нашли могилу, а в небе над нами летели два самолета – и их инверсионные следы пересеклись. И Сергей это видел.
– Другой режиссер на вашем месте снял бы фильм о несчастном художнике и зверствах режима. Материал позволяет: гомосексуализм, богема, зэки, кагебешники...
– Видели, каких зэков я нашел? Они настоящие! «Пахан» отсидел 15 лет, сейчас он актер. (Смеется.) Зэки – не звери, они люди, у них свой закон, по которому можно жить в тюрьме. Они не хотят быть плохими – и сразу понимают, что Параджанов интересный человек. Он учил их рисовать, рассказывал им байки. Сочинил байку про нары: «На этих нарах когда-то лежал другой зэк, убивший мать и отца...» Он был из тех художников, которые делают жизнь нескучной. Правда ведь скучновата, а значит, надо придумать другую правду. И я не хотел, чтобы партиец и кагебешник выглядели плохишами. У них своя правда. Сергей был опасен для них, потому что был им непонятен. Он ведь не рассуждал про политику. А еще он был... contagieux... заразительным человеком. Власть боялась его, но он не боролся с режимом...
– А что вы думаете о политике? Вы ведь пожили и в Союзе, и во Франции...
– Где тоже социализм, только другой! (Смеется.) Я всегда считал, что настоящие коммунисты жили не в СССР, а в Италии, Франции, Испании... Люди в Союзе знали, что коммунизм невозможен, что это игра. А на Западе этого не знали – и считали, что марксизм можно воплотить в жизнь. Параджанов, кстати, очень любил Брежнева, точнее, он любил над ним смеяться. Он мне рассказал о Брежневе чудесный анекдот: «Что случится, если крокодил съест Брежнева? Пятнадцать дней крокодил будет какать медалями!» (Смеется.) Бедный крокодил... Знаете, я люблю политику. Это тоже драматургия. Это как футбол: за политиками интересно наблюдать. Бедные политики! Они бегают на телевидение за рекламой и к олигархам за деньгами. Сегодня ни один политик не может сказать, что он думает на самом деле. Людям искусства связываться с политиками очень опасно, дружить с ними нельзя. Я всегда политикам говорю одно и то же: вы сейчас здесь, а через пять лет вас тут, может быть, не будет. А я – я буду!
http://rus.postimees.ee