Спор вокруг открытия иноязычных школ незаметно вылился в дискуссию об элите. Страсти подхлестнуло заявление Сержа Саркисяна о том, что речь идет об открытии в Армении нескольких школ, «соответствующих международным стандартам», иначе говоря, элитных.
Стержень дискуссии сместился, и люди, в социальных сетях, в СМИ, стали говорить, что армянская «элита» уже возвела элитные дома, улицы, теперь не хватает только элитных школ. Часть участников дискуссии говорят, что элита собирается «окопаться» в своей элитном мире, чтобы не общаться с «простыми» людьми», другие говорят - пусть элита «сдохнет» в своем мире, третьи утверждают, что ничего страшного в элите нет.
Крен дискуссии в сторону элиты выявил вопросы о том, кто есть элита в Армении. Классическая элита, как правило, состоит из представителей нескольких групп. В странах, имеющих традиции дворянской аристократии, стержень элиты составляют люди, по наследству получившие достаточно образования и манер для того, чтобы слыть «сливками» общества. В элиту входят и люди, которым демократический строй позволяет выдвигаться на самый верх благодаря природному дару – в науке, искусстве, экономике, политике. Они составляют основную и работающую массу классической демократической элиты. Но рядом всегда есть те, кто «пробился» благодаря карьеризму, меркантильности, властолюбию, жульничеству. Многие из этих людей платят за пребывание в элите налом, но их все равно не принимают на равных в некоторых кругах.
Если проследить за процессом становления элиты в постсоветской Армении, следует признать, что она, во-первых, лишена аристократического стержня. Никто в армянской элите не ссылается на свое дворянское происхождение, тем более, на аристократическое воспитание. Зато в чести советское «дворянство» - партийная номенклатура, которая составляет основу правящей элиты. Настоящие советские диссиденты также остались на обочине. Вторая группа – талантливые от природы люди – просто не могут пробиться в элиту, потому что в основу ее создания заложены не талант, а деньги. Поэтому в элиту пробиваются лишь представители третьей группы, «элитарность» которых обусловлена их состоянием. Для того, чтобы сколотить состояние, в Армении нужно быть не бизнес-талантом, а проходимцем, преступником, фальсификатором, в крайнем случае, не иметь здоровых реакций на преступления и явное жульничество. Вот эта третья группа вместе со старой советской номенклатурой и составляют армянскую элиту. Плюс диссиденты, «испорченные» поствоенным синдромом.
Процесс, в общем-то, естественный: 20 лет – не такой большой срок для формирования национальной элиты, и не стоит ждать большего от порожденной НЭП-ом группировки. Ситуация до боли напоминает произведения Ильфа и Петрова, в которых Бендер говорит Балаганову: «Ты пижон, и сын твой будет пижоном».
Но элита ощущает свою ущербность в сравнении с людьми, обладающими природным даром и не обладающими талантом пробиваться. Они понимают, что они сами никогда не будут слыть интеллектуалами и гламуром, даже если присваивают звание почетного профессора. Но детей можно научить быть элитой, и для этого нужны школы.
В этом смысле обществу не стоит сопротивляться открытию элитных школ. Скорее, нужно обеспечить механизмы прохождения во власть, наряду с «проходимцами», и талантливых людей, обеспечить механизм ограничения возможностей нынешней «элиты». Вот тогда элитные школы могут сослужить службу государству, а не отдельным людям.
НАИРА АЙРУМЯН
http://www.lragir.am