Эксперт Центра этнополитологических исследований Арег Галстян комментирует ситуацию в Армянской Диаспоре относительно ее деятельности в направлении решения Армянского вопроса.
- За последний месяц произошло множество интересных событий, связанных с Армянским вопросом. Например, президент Франции Франсуа Олланд, во время своего визита в Турцию, подтвердил свое намерение принять закон о криминализации отрицания факта Геноцида армян. Как Вы это прокомментируйте?
- Начнем с того, что Олланд взял курс на нормализацию и дальнейшее углубление политического и экономического диалога с Анкарой. Эти отношения находились в определенном кризисе во время президентства Николя Саркози, чья позиция относительно Турции была более жесткой. Олланд, в отличие от Саркози, после своего назначения дал четко понять, что вопрос реанимации французско-турецкого диалога станет одним из важнейших направлений внешней политики. Достаточно сказать, что во время визита в Турцию, французского лидера сопровождали шесть министров и более 50 представителей крупнейших транснациональных корпораций. Более того, Олланд в очередной раз заявил о том, что Париж не будет препятствовать дальнейшей интеграции Турции в ЕС. Я сомневаюсь, что Олланд, приложивший максимум усилий для нормализации отношений с Турцией, станет рисковать, принимая закон о криминализации геноцида армян.
- В этом случае, как вы объясните его заявление о том, что Франция готова принять закон о криминализации отрицания геноцида?
- Армянские СМИ немного приукрасили заявление президента Франции. Речи пишутся заранее, переговоры протоколируются и заявления о том, что «Франция примет закон» не было. Он лишь сказал о том, что «подобные события необходимо помнить и сделать, так чтобы никто об этом не забывал». Нет ничего удивительного ни в этом заявлении, ни в том, что он посетил вдову Гранта Динка. Необходимо было показать армянской общине, что он помнит о своих обещаниях и что-то делает. Олланд стал президентом в 2012 году, прошло два года, но никаких конкретных шагов в этом направлении сделано не было. При этом, для Франции, как и для большинства государств мира – Армянский вопрос уже давно стал неким козырем, которым при необходимости можно раздражать Анкару. Приняв закон о криминализации, Франция, признавшая геноцид еще в 2001 году, лишится этого козыря. Не думаю, что сейчас это выгодно официальному Парижу. Возможно принятие более мягкого и адаптированного законопроекта, который будет носить чисто символический характер. Последние события, в частности заявления некоторых турецких чиновников в Швейцарии, показали, что этот закон работает лишь в частных случаях.
- Вы сказали, что Армянский вопрос используется многими государствами, как политическая карта. Почему подобное имеет место?
- Дело в том, что ни Диаспора, ни Армения до сих пор не могут четко обозначить единую цель в данном вопросе. Чего мы хотим от международного сообщества? Простого признания факта геноцида или поддержки конкретных требований армянского народа? Те резолюции, которые приняты различными странами, могут лишь раздражать Турцию, а что делать дальше? По большей части вся деятельность носит в этом направлении имитационный характер. Созданы несколько организаций западных армян, армянские общины Европы хотят одного, США – другого, Латинской Америки – третьего и т.д. О чем можно говорить, если в век, где информация играет ключевую роль, у нас отсутствует единый информационный центр Диаспоры. Но по сути, этого центра не существует, потому что нет самой Диаспоры. К примеру, возникла у талантливого армянина грандиозная идея, к кому ему обращаться? Куда позвонить, с кем обсудить? В местные общины, где никто не станет слушать? Но, а если послушает, то сделает вид, что он рад идее и надо подумать, на этом вопрос будет закрыт. Давно уже стало понятно, что одни локальные общины преследуют собственные интересы, другие являются инструментами высшего политического истеблишмента страны-пребывания. Одним словом, армянская Диаспора так и не сумела стать субъектом политической системы. Отдельные общины, кланы, локальные группы, люди, официально декларирующие единые цели, но фактически преследующие свои узконаправленные интересы… - вот, на мой взгляд, реальное состояние Диаспоры на сегодняшний день. И такое состояние дел будет продолжаться до тех пор, пока ведущие организации Диаспоры кардинально не пересмотрят концепцию своей деятельности. Необходимо стать субъектом, использовать преимущества и слабости политических звеньев и противостояний элит в тех или иных государствах в наших интересах, а не быть объектом, используемым этими элитами.
Беседовал Гурген Саркисян