ЖИЗНЬ ПОЗАБОТИЛАСЬ О ТОМ, чтобы эти два великих сверстника, символизирующие национальную армянскую культуру, встретились на ее перекрестках. Их знакомству содействовала княгиня Мариам Туманян. В 1903 г. после выхода в свет тифлисского однотомника стихотворений Туманяна княгиня обратилась к Комитасу, рассказала о своей мечте увидеть армянскую оперу и предложила переложить на оперу поэму Туманяна "Ануш". "Я была уверена, - пишет княгиня, - что из-под пера Комитаса выйдет замечательное произведение, и во мне возникла идея предложить ему написать оперу на основе "Ануш" Туманяна". С этой целью она посылает в Эчмиадзин Комитасу книгу Туманяна. Комитас отвечает княгине согласием.
В это время Туманян и Комитас пока еще не были знакомы лично, хотя хорошо знали и высоко ценили друг друга как творческие деятели. "Впоследствии они очень сдружились, и когда Комитас приезжал в Тифлис, всегда навещал Туманяна", - отмечает княгиня Мариам Туманян. Уже к началу 1905 г. Туманян был для Комитаса самым близким человеком в Тифлисе.
Главной темой бесед Комитаса и Туманяна была задача борьбы против экспансии и засилья западной культуры с помощью укрепления традиций национальной литературы и музыки. Приводя примеры высокомерных отзывов армянских денежных магнатов о национальных песнях, Комитас страстно защищал и отстаивал армянскую музыку, которую считал смыслом и назначением всей своей жизни.
Туманян не мог не соглашаться с Комитасом, поскольку он и сам бывал очевидцем этого явления и часто выступал против него публично. Но при этом он был не согласен с заявлением Комитаса, что раболепие и низкопоклонство перед всем иностранным является для армянского народа национальным признаком. А бытовавшую печальную реальность он объяснял исторической судьбой армянского народа, его многовековой политической зависимостью с необходимостью приспосабливаться к различным деспотическим режимам во имя физического выживания.
Комитас, обеспокоенный судьбой народа, вставшего на путь приспособления, преклонения перед всем иностранным, и имея в виду обеспокоенность Туманяна массовым исходом крестьянства из Западной Армении вследствие резко ухудшившегося экономического положения, приходит к выводу, что все это для армянского народа является смертным приговором.
КОМИТАСА И ТУМАНЯНА В РАВНОЙ СТЕПЕНИ интересовали проблемы и задачи эстетического воспитания подрастающего поколения. Вовсе не случайно, что они оба с большой энергией и воодушевлением сотрудничали с журналом "Аскер" ("Колоски"). Известно, что Комитас жил очень трудной, полной лишений жизнью, испытывал большие материальные трудности, выполняя свою миссию. Туманян пишет: "Личность, подобная вардапету Комитасу, даже вызвав восхищение в Европе, не в состоянии на своей родине приобрести пианино или не имеет возможности путешествовать по провинциям и выполнять работу, которую может выполнить только он и которая приносит столько чести всей нации".
Не имевший фортепиано музыкант и композитор являлся одним из учредителей Международного музыкального общества, и его лекция, прочитанная в 1899 г. в Берлине в зале этого общества, поразила присутствовавших известных музыкантов и искусствоведов.
Не было музыкального инструмента у того великого музыканта, благодаря двум благотворительным концертам которого материальный фонд армянской консерватории увеличился на непредвиденно крупную сумму. Выручка за один только концерт составила тысячу золотых червонцев, и ее Комитас предоставил Национальной больнице.
Не было инструмента у композитора, творчество которого завоевало всю Европу, перед которым в концертном зале Парижа преклонил колени великий французский композитор Клод Дебюсси и, поцеловав Комитасу руку, сказал: "Гениальный отец Комитас, склоняю колени перед вашим гением…" "Если бы Комитас написал только "Антуни", этого было бы достаточно, чтобы он считался одним из великих музыкантов мира".
Фортепиано Комитас получил только в 1909 г., на сороковом году своей жизни. Этот инструмент подарил ему благотворитель Александр Манташян. Инструмент стал единственным утешением для разочаровавшегося в жизни и людях, отчаявшегося музыканта и духовного деятеля. Он дал Комитасу возможность стать еще выше над "серой и унылой средой" и с новой энергией включиться в обработку народных песен и мелодий, в частности над "Патарагом". Эту реалию в качестве "суровой иронии судьбы" и абсурда констатировала эстетическая и художественная мысль последующих десятилетий. К этой теме обращались как П.Севак, так и биографы Комитаса и историки армянской музыки и культуры.
Все участники "Вернатуна" свидетельствуют, что Комитас был одним из самых любимых гостей литературных вечеров в квартире Туманяна. В лице Туманяна Комитас видел "гордость нации", ту одаренную личность, благодаря которой армянский народ станет узнаваемым.
НАД ОПЕРОЙ "АНУШ" КОМИТАС РАБОТАЛ в основном в 1904-1909 гг. Эта работа продолжалась и позднее, хотя уже без прежнего воодушевления. Неблагоприятная национально-общественная ситуация и преследования Комитаса продолжались и не могли не оставить своего отрицательного отпечатка на настроении композитора, на столь необходимом для творческой деятельности вдохновении и желании работать.
11 апреля (24-го по старому стилю) 1915 г. Комитас оказался в числе тех 217 видных армянских интеллигентов, которых турецкое правительство приговорило к смерти. В квартиру Комитаса врываются полицейские и по приказу Сулеймана-эфенди обыскивают его дом. На полу оказываются незавершенные партитуры опер "Ануш", "Вардан" и "Саснацрер" – результат двадцатилетнего кропотливого труда композитора.
На протяжении недели для получения решения о помиловании Комитаса боролись посол США Моргентау вместе с супругой, послы Италии, Болгарии, Швейцарии, посол Австро-Венгрии с супругой. Они забрасывают письмами-прошениями соответствующие властные инстанции Турции. 30-летний престолонаследник Меджит-эфенди, который был большим любителем музыки и живописи, неоднократно слушал концерты Комитаса, в свою очередь от своего имени и от имени жены умоляет своего отца освободить Комитаса. "Комитас не армянин, а человек, принадлежащий всему человечеству, как Шекспир, Чайковский и другие таланты".
В конце концов эти усилия увенчались успехом, и почитателям Комитаса удается вызволить его из этого ада. Вернувшись домой, композитор попытался склеить разорванные листы, но это оказалось невозможно. Ему удалось спасти только отдельные рукописи, включая рукописи оперы "Ануш". Черновики эти так и не были подготовлены для публичного исполнения. Не случайно Комитас на своих концертах никогда не исполнял ни одного отрывка из этого произведения.
И Комитас, и Туманян были наделены, по определению Рачия Ачаряна, "морем исключительных достоинств". Жизнь обоих деятелей стала легендой, мифом. А их "овеянное славой дело", как отмечает Ав. Исаакян, стало "чудесным преданием". Они оба являются гордостью нашего народа, а их творческое наследие – "неисчерпаемым национальным богатством".
В мировосприятии Комитаса и Туманяна роль искусства, подходы к понятиям добра и зла также были сходны, одинаковы. Они оба знали, что именно народное творчество является "зеркалом души данного народа, его биографией". 28 мая 1936 г., когда привезенные из Парижа в Ереван останки Комитаса предаются земле, наряду с венками, принесенными Аршаком Чопаняном, Фаносом Терлемезяном, Мануком Абегяном, Аветиком Исаакяном, Егише Чаренцем, Иоаннесом Иоаннисианом и другими видными деятелями армянской культуры и искусства, от имени Ов.Туманяна приносит венок жена поэта Ольга Туманян.
На души этих двух великих, Ов. Туманяна и Комитаса, наложило свое жестокое клеймо "безбрежное море страданий и горя". Они оба унесли с собой столько "песен и ран", унесли молча, бесследно. Они оба были великими мучениками и великими армянами, один – Патриарх всеармянской песни, другой – Поэт всех армян. Они были "библейским посохом", высекавшим из скалы национальную песню, олицетворением общенациональной тоски и печали, нашей "Песнью песней". Комитас был убежден, что каждая нация, каждый народ имеет свое неповторимое, уникальное горло. Паруйр Севак, называя Туманяна "нашим национальным горлом, нашей народной музыкальной трахеей и голосом одновременно", отмечает: "Голос Туманяна – самый национальный, настолько национальный, насколько национален голос его духовного собрата и сверстника, великого Комитаса".
Эти два духовных собрата являются основой, гигантскими столпами, вершинами и основателями новой армянской музыки и литературы. И поэтому их близость и дружба в земной жизни были вполне естественными и закономерными.
Сусанна ОВАНЕСЯН, доктор филологических наук
"Голос Армении"