Одна из особенностей турецкой политики состоит в умении обращать самые очевидные и требуемые от нее шаги в длительный процесс - с хитроумными уловками, обманами, обещаниями, смутными намеками, искусственным расчленением каждого конкретного действия на десятки, сотни самостоятельных элементов, нуждающихся в особом решении, и т.д. - процесс, в финале которого, если этот финал когда-нибудь вообще наступает, оказывается, что ничего из того, что требовалось, так и не сделано, более того, сделано все, чтобы подчинить любую проблему интересам Турции. Классический и самый убедительный пример - полувековой процесс требуемого великими державами от Османской империи решения Армянского вопроса и его итоговое "решение" на турецкий лад.
Таким турок был всегда, таким остается и сегодня. Описанная выше тактика применяется им неизменно и с неизменным успехом. Таковы все его действия последних лет, таковы, в частности, все процессы в армяно-турецких отношениях.
По тем же турецким правилам разыгрывается в наши дни и на глазах всего мира позорное шоу с "восстановлением армянской церкви Сурб Хач в Ване". Шоу, которое благодаря продуманным действиям турецкой стороны не только разыгрывается вне какого-либо исторического и даже нравственного контекста, но и направлено прежде всего на уничтожение в памяти человечества этого контекста, неподкупного свидетеля турецких преступлений в отношении армян.
И мы сами все реже вспоминаем этот "контекст", который есть историческая судьба нашей нации и страны, а если и вспоминаем, то, как правило, в весьма урезанном и адаптированном к выгоде турок виде.
Изредка, робко, да и то для собственного употребления, в эти дни мы напоминаем, что один, даже прекрасно восстановленный храм (а Сурб Хач восстановлен вовсе не идеально), не может быть свидетельством благородства и великодушия турок, уничтоживших в годы Геноцида тысячи и тысячи армянских церквей и монастырей.
Эти напоминания справедливы, они и создают тот самый контекст, который только и позволит определить истинную цену турецкого "великодушия". Но опять же этот контекст, как бы ни были красноречивы цифры, урезан и не отражает нашего счета к туркам, ограничивая его кратким периодом Геноцида, иногда абсурдно сводимого к одному только 1915 году.
Но вот что писал по этому поводу выдающийся национальный мыслитель Раффи в 1878 году - за десятилетия до принятых сегодня условных сроков Геноцида:
"Вот уже 850 лет Армения стонет под пятой монгольских племен: нет города, который не был бы несколько раз разрушен ими, в нашем мире не осталось места, которое не было бы залито ими кровью, не осталось храма, который они не осквернили бы или не водрузили над ним свой полумесяц. Множество раз целые области нашествиями варваров были обращены в пустыню, тысячи и тысячи семей уничтожены в плену. Тысячи языков были отрезаны по приказу султана только за то, что говорили по-армянски... Повторяю, вот уже 850 лет турки, словно взбесившиеся звери, терзают и пожирают тело армянской нации, а она терпит..."
Так что контекст, необходимый для понимания смысла очередного турецкого "благодеяния", насчитывает по меньшей мере 1000 лет, и наш счет к туркам - это счет их преступлений за все это тысячелетие.
Что же касается армянских храмов и монастырей, существовавших на территории Западной Армении и остальной Турции и уничтоженных варварами за это тысячелетие, то подсчитать их можно с большой точностью, более того, список этот практически известен, но только нам. А мы, как говорил Раффи, все терпим. И вместо того, чтобы ежедневно и ежечасно предъявлять этот счет преступному государству и мировому сообществу, молчим, более того - продолжаем подыгрывать туркам в их антиармянских PR-кампаниях.
Возьмем все ту же историю с восстановлением храма Сурб Хач. Сколько лет она уже тянется: будут восстанавливать - не будут, как и кто будет восстанавливать, будут ли привлечены армянские специалисты, будет ли водружен крест и другие подобные вопросы все эти годы становились объектом торга, пиара и спекуляций. Наконец, торжественно открыли. Но что открыли? Находящийся в ведении Министерства культуры Турции государственный музей, размещенный в восстановленном старинном здании некогда армянского храма. Статус определен четко и однозначно. Казалось бы, все ясно и история эта завершена.
Но нет, ведь мы имеем дело с турками. Продолжая тысячелетнюю традицию уничтожения армянских ценностей и восстановив одно-единственное здание (которое, согласно турецкому обычаю, завтра может быть превращено в мечеть), они теперь выжимают из него (и из нас, несмышленышей) все возможные выгоды - и политические, и экономические... И, главное - обретают имидж высококультурного, великодушного, цивилизованного государства.
Говорить о турецких выгодах и уловках можно долго, но в данном случае для нас важно одно - все эти выгоды могут быть приобретены только при нашем пособничестве или хотя бы попустительстве. Ведь всякие турецкие игры тут же прекратятся и станут невозможными в случае нашей принципиальной проармянской позиции.
Скажите, могли бы турки разыгрывать вселенский фарс с разрешением провести раз в году литургию в здании непонятного назначения, не освященном и без креста,
если бы Армянский Католикос (Католикосы) официально и категорически объявил о кощунственности подобного мероприятия и призвал всех армян воздержаться от участия в нем? Но наши церковные иерархи либо молчат, либо дают какие-то невнятные ответы, вносящие разброд в умы и настроения верующих.
Скажите, могли бы турки заранее потирать руки и подсчитывать прибыль, полученную от десятков тысяч армян со всего света, которые, не пытаясь даже понять, куда и зачем они едут, прибудут со святыми чувствами 19 сентября в Ван, если бы наши государственные и общественные авторитеты спокойно и обстоятельно объяснили этим "паломникам" всю абсурдность и антиармянский характер турецкой затеи"?
Но мы терпим, молчим и продолжаем подыгрывать туркам в разыгрывании их традиционной лицемерной политики.
Не пришло ли время однозначно заявить: процесс восстановления армянского храма Сурб Хач мы будем считать завершенным только тогда, когда он будет передан в собственность Константинопольской патриархии, которая и обеспечит его функционирование как армянской церкви.
Левон МИКАЕЛЯН, "Голос Армении"