Существует такая страна. Её нет на картах мира, но карты этой страны в изобилии продаются в книжных магазинах. Эта страна в своё время выпустила свои деньги, но найти их невозможно не только в обращении, но и в национальном банке. Зато в соседнем государстве в магазинах сувениров — пожалуйста. Эта страна ввела свои паспорта, но не признана ни одним другим государством… Эта страна называется Нагорно-Карабахская Республика (НКР), или короче — Арцах. Это действительно потрясающе красивая горная страна. Горы большей частью лесистые; горы и бьющиеся между гор реки, вызывающие бурное слюнотечение у любителя экстремального сплава; горы и цепляющиеся к ним дороги-серпантины; горы и вырастающие из них невообразимой древности храмы, чья лаконичность может сравниться только с «Чёрным квадратом» Малевича… И над всем этим — неизбывный туман. Примерно за неделю нашего пребывания в Карабахе (в переводе – «чёрный сад») только один день мы видели чистое голубое небо.
СТОЛИЦА ЗАЗЕРКАЛЬНОЙ РЕСПУБЛИКИ
Столица зазеркальной республики, город Степанакерт, выглядит вполне современным, чистым и культурным центром. Разрушенные дома восстановлены, ведётся новое строительство, там и тут торчат подъёмные краны. Гостиница, в которой мы жили, «евро» -ремонтированная, кабельное ТВ даёт связь с окружающим миром, персонал гостиничного ресторана предупредителен, а кухня вполне приличная. Правда, в Карабахе есть одна проблема для приезжих: тут не работают даже армянские операторы сотовой связи, надо покупать местную сим-карту. Но это мелочи.
Правда, отъехав километров на десять, понимаешь, что Степанакерт — это всё-таки столица, и как любая столица, он является витриной. Вот близлежащий город Шуши: целые кварталы разрушенных войной одно- и двухэтажных коробок без крыш и перекрытий, асфальт заметен только на паре главных улиц, из окон жилых многоэтажек торчат трубы, вызывающие в памяти давно забытое слово «буржуйка». Правда, при ближайшем рассмотрении это оказались не железные печки, а комнатные камины иранского производства, но труба в окно всё равно требуется. С отоплением проблема, а зима в горах — это зима, хоть и на Кавказе. Видно, что республика активно газифицируется: даже самые глухие горные уголки перечёркнуты свежепокрашенными яркими трубами, тянущимися, похоже, в каждую деревню.
Любопытная деталь. Армения — это СНГ. Азербайджан — это СНГ. Арцах же никем не признан, поэтому он не СНГ. Очень интересно было ощущать себя и посреди Содружества, и в то же время вне его.
ОРИЕНТАЦИЯ НА РОССИЮ
В Карабахе по-русски говорят все, не только в столице. Дорожные указатели и названия госучреждений дублированы на русском. Самый гламурный ресторан столицы называется «Россия». Русский изучают во всех школах, начиная со второго класса. В книжном магазине на стенде юридической литературы стоят «Уголовный кодекс РФ», «История государства и права РФ» и тому подобные знакомые учебники московского издания. Автомобилисты знают что российский портал Автомобили и Цены расскажет про Renault. Ориентация на Россию понятна: «поглощающая способность» Армении не очень велика, и в этой республике есть свои проблемы, а вот перспективы хоть дальнейшего образования, хоть работы в России представляются более широкими. Тем более что карабахское правительство поощряет рождаемость, так что в обозримом будущем проблема встанет ещё острее.
КАЖДЫЙ ГОСТЬ ДАЁТСЯ БОГОМ
Все, с кем мы встречались в этой стране, производили впечатление довольно странных людей. Странных на наш, современно-российский взгляд. Спокойные, немножко неторопливые, немножко склонные к философствованию. Готовые помочь, подсказать, показать — но без немедленного доставания бутылки ради того, чтобы выпить за великую дружбу. Сотрудница министерства иностранных дел специально вышла из кабинета, чтобы показать нам, куда дальше пройти по коридору, — представьте себе сотрудников администрации Пермского края в такой ситуации, или любой другой современной российской администрации… Служитель монастыря Гандзасар (для Карабаха это примерно то же самое, что для России Троице-Сергиева лавра) около часа водил нас по своему хозяйству, хотя никакую экскурсию мы не заказывали. Просто гости приехали… Кстати, в ответ на мой вопрос, можно ли фотографировать в храме, он ответил, что «мы никому ничего не запрещаем и никому ничего не навязываем». Я посмотрел на его лицо и всё понял: я тебя уважаю и ничего тебе не запрещаю, но и ты меня уважай и пойми, что это храм. Впервые в жизни мне захотелось написать «храм Божий» с заглавной буквы.
И ЗДЕСЬ ЧИТАЮТ «ПЕРМСКИЕ НОВОСТИ»
С дороги тут и там видны военные городки… Население бдительно: к ереванским номерам нашей машины и к нашим «лицам славянской национальности» не раз приглядывались простые прохожие и проезжие граждане. Власти тоже не дремлют. Пока нам оформляли документы на въезд в республику (по официальным правилам ответ дают в течение суток, нам же потребовалось часа четыре), а мы знакомились с Ереваном, явно были произведены профессиональные действия. Когда в итоге нас принял весьма радушный представитель НКР в Армении, он был явно в курсе подробностей срочной военной службы одного из нас и бегло перечислил несколько названий публикаций в «Пермских новостях» другого! Мы-то сами ему ничего не рассказывали. Закончилось всё традиционным «Добро пожаловать в Арцах! Рады гостям».
ВОЙНА ПРЕХОДЯЩА, А МУЗЫКА ВЕЧНА
Ещё о силовых структурах. И в Армении, и в Карабахе видели мы иногда на трассе патрульные полицейские машины. Но вот засады с локаторами, полицейские блокпосты (кроме как на границе, но это граница), придирки к неместным номерам — ни разу. За всё время нашего бытия в Арцахе власти обратили на нас внимание только один раз. Мы осматривали старинную крепость Аскеран, а неподалёку (хотя и вне досягаемости наших фотоаппаратов) имели место быть военные городки. Вскоре к нам подъехала полицейская машина — трое в форме, один в штатском. Задали вполне естественные вопросы. Наши российские паспорта и выданное ещё в Ереване разрешение, заменяющее визу, их вполне удовлетворили. Традиционное сдержанно-корректное «Добро пожаловать в Карабах, рады гостям» — и всё. Кстати, на границе, на въезде в Арцах, пока мы стояли в очереди, я снимал окрестности и в том числе и блокпост. Мне крикнули, что снимать не надо, но ни камеру не отобрали, ни запрета на въезд не вчинили. В общем, шпиономания имеет место быть, но в административный восторг не перерастает.
Вообще, когда видишь эту страну, то вспоминаешь бессмертную фразу из фильма «В бой идут одни старики»: «Война преходяща, а музыка вечна». В этих горах не хочется думать о войне. Не хочется бегать по книжным магазинам в поисках генеральских мемуаров, бродить по местам былых боёв, слушая пояснения участников, где какая рота карабкалась по непроходимой круче… Хочется просто пройтись по этой маленькой кавказской Швейцарии с рюкзаком, черпать воду из бешеных горных речек, трогать стены вырастающих прямо из скал храмов, а вечером обсуждать всё это с философски мыслящими местными под рюмочку великолепной арцахской тутовки. Чего всем и желаю.
Борис ПОВАРНИЦЫН
